Гай Н. Смит “Скользкая тварь” Глава 4

Остаток ночи они спали плохо. Гэвин прекрасно понимал, что наскоро починенные им двери бункера – недостаточная защита от болотной твари, если бы та захотела вернуться. Но она не смогла бы войти бесшумно. Гэвин рассчитывал на то, что будет иметь достаточно времени, чтобы вновь применить горящую газету.

Когда профессор убрался в свою комнату, Гэвин  Лиз пошли в свой двуспальник.

– Это так страшно, что нельзя выразить словами, – заплакала Лиз, крепко прижимаясь к мужчине.- Я думаю, что это хорошо, что дядя Джек все хочет держать в тайне, но мы же не можем молчать, когда свирепствует такое чудовище.

– Да должны бы, – ответил Гэвин. – Если мы пойдем и сообщим властям о твари, не имея доказательств, то попадем в психушку.

С рассветом все трое проснулись.

Лиз приготовила завтрак из бекона, фасоли. Выпив кофе, все почувствовали себя значительно лучше.

Профессор Лоусон набил трубку.

– Ну, что же. Мы не можем выйти раньше 9.  Отлив не начнется раньше восьми, и мы не сможем перейти тот большой ручей с той стороны болот.

Ожидание было долгим.  Профессор вернулся в свою душную келью, копаться в книгах и бумагах. Гэвин и Лиз сидели на траве снаружи бункера, и наблюдали за восходом солнца.

– Хотела бы я, чтобы нам не было нужно возвращаться к той жуткой яме.- Лиз сжала руку парня, произнося эти слова.- Уже сейчас хочется все спаковать и вернуться в Лондон. Не хочу больше видеть это жуткое место.

– Не переживай.- Гэвин попытался успокоить девушку. – Может уедем отсюда после того, как твой дядя окончит исследования Болотной твари. Допускаю, что сокровище старого короля Иоанна еще подождет.

Вдруг Лиз села и указала на дамбу. – Там кто-то идет.

Это была немаленькая компания. Гэвин рассматривал их в бинокль.

– Это забавно! Полицейские! Трое в форме и двое в штатском. Думаю, они главные.  Эти в штатском. С ними еще кто-то. Кажется, он их и ведет. Это тот тип, которому твой дядя вчера морду набил. Браконьер. – Он опустил бинокль. – Может идут сюда обвинить профессора в нападении. Но сомневаюсь, что для этого понадобилась бы половина местной полиции. Хватило бы одного констебля.

– Бедный старый дядя Джек, – пискнула Лиз. – Всегда вляпается в неприятности.

Молодые люди сидели и смотрели, как Гловер проводит группу через болота, избегая глубоких проток. Они уже отчетливо видели отряд. У браконьера было испуганное лицо. На нем почти не было гнева. Идущий впереди офицер был высокий и сурой, а его товарищ – низенький крепыш. Трое констеблей были обеспокоены. Группа остановилась перед Гэвином и Лиз.

– Мы можем видеть профессора Лоусона? – Полицейский не был настроен дружелюбно. У Лиз “скрутило живот”.

– Кому я понадобился? – в дверях бункера с трубкой в зубах и раздраженным лицом появился профессор. Увидев его, Гловер скривился, но профессору было на это плевать.

– Я инспектор Харборн, – полицейский показал удостоверение. – А это мой коллега инспектор следственного отдела Борг.

– Чем можем вам помочь? – Лоусона застали врасплох. Он не привык к разговорам с охранниками общественного порядка и поэтому был скован.

– Здес совершено жуткое убийство. – Харборн говорил кратко и по существу. – Нанесение жестоких увечий без всяких видимых причин. Со слов присутствующего здесь мистера Гловера, мы пришли к выводу, что убитый приходил к вам вчера вечером. Это был Мэнтон Хэйвуд.

Гэвин и Лиз громко вздохнули. Даже профессора Лоусона это известие потрсло.

– Что? – Завизжал он. – Этот подсматривающий за птицами?

– Именно. – Пока Харборн говорил, Борг и констебли лазили по бункеру. Мэллард Гловер нервно потирал руки и смотрел в землю.

– Он жил в старом маяке, вы можете его увидеть в конце дамбы. Вы ночью не слышали или не видели чего-то необычного?

– Абсолютно ничего, – сказал профессор. – Он пришел сюда, как только стемнело. Утверждал, что мы спугнем его птиц, но вскоре ушел. Он внутрь даже не входил.

– Понимаю, – инспектор Харборно уставился на собеседника внимательным взглядом. – Я могу сделать вывод, что это была не приятельская встреча?

– Не особо приятная.

– Ладно, – голос Харборна звучал зловеще.- Это одно из самых жестоких убийств, с которыми мне довелось столкнуться за 30 лет работы в полиции.  Тело, – он понизил голос, чтобы Лиз не могла его услышать, – разорвано в клочья. Внутренности исчезли. Всюду была кровь  и слизь. Жуткая серо-зеленая слизь, вонявшая разложением и гнилью. Эксперты пытаются идентифицировать это свинство. Но ясно, что слизь связана с этими болотами. След этой слизи вел от дамбы к маяку, затем шел вдоль дороги на Саттон, а затем уходил в болота. Но большая часть этого вещества уже испарилась. Будто Бегемот выбрался из водного логова, а потом вернулся в него. Проблема в том, что на болоте мы не можем его выследить, а не то мы бы его уже поймали. считает, что убийство совершил маньяк. Использовал эту гадость, чтобы сбить нас со следа.  Чертовски жуткий тип – но никак не чудовище. История для фильмов ужасов и комиксов.

– Ваша аргументация несколько натянутая. – Лоусон закурил трубку, делая вид, что разговор его не очень интересует. – Если мы встретим здесь чудовище, то свяжемся с вами.

– Оставьте сказки о чудовищах, – голос Харборна был невесел. – Будем искать убийцу, и не успокоимся, пока не найдем. Если вы собрались здесь остаться, то крепко запирайте двери.

Через 10 минут посетители ушли. Гловер повел их к дамбе.

Гэвин повернулся к профессору Лоусону

– Какого черта? Почему вы им не сказали? У вас могут быть проблемы из-за сокрытия важных доказательств. Не хотел выдавать вас полиции, но если в течение ближайших суток вы не расскажете все полиции, я сам это сделаю. Мы в смертельной опасности. Это нас могли разорвать в клочья вместо Хэйвуда.

– Мальчик мой, не позволяй нервам разыграться. Несколько часов не имеют ни малейшего значения. Я хочу попытаться исследовать это чудовище. Если хочешь знать мое мнение, тварь днем впадает в спячку, а ночью выходит найти пищу. Это дает нам целый день. Собираемся. Отлив начался и мы легко переберемся через тот мощный ручей.

 

Бар Бык” был заполнен.  Обычно в первые полчаса после открытия мало кто заходил в эту забегаловку. Около полудня заходили несколько человек, выпить кружку пива и съесть сэндвич. Затем вновь воцарялся застой.

Но все было не так этим солнечным осенним утром. Рыбаки, сборщики ракушек, торговцы – будто бы у всех был сегодня выходной. Но атмосфера в баре была вовсе не радостной. Всем было не до смеха. Над селением висела гнетущая атмосфера страха.

– И что это, черт его побери, было? – каркнул мелкий сборщик ракушек, поворачиваясь к молчаливой толпе. – Эта штука лазила возле нашей халупы.  Оставило смердящий след недалеко от дверей. Я видел эту грязь собственными глазами. Она не с этой земли. Клянусь. Не с этой земли. Если бы вы могли его понюхать… – Он умолк. – Оно смердело мертвечиной!

– Думаю, что Гловер что-то об этом знает, – сказал другой мужчина. – Странный тип. Большую часть жизни лазит по этих соленых болотах.  А след туда возвращался. И еще одно – он и тот подсматривающий за птицами люто ненавидели друг друга. Гловер не раз грозился его пристрелить. Беднягу убили так, что Гловера не заподозришь.

– Глупости! – Том Саутгейт с грохотом поставил бокал на стойку бара. – Сэми Слайт, ты не имеешь понятия, о чем говоришь. Гловер тут ни при чем, хотя тип он странный. То, что убило Хэйвуда, не из нашего мира. И поверьте, оно будет убивать снова…

– Том, что за чушь ты несешь, – взвизгнул один из рыбаков. Но в его голосе не было уверенности. – Там на свободе разгуливает маньяк.  Ты знаешь об этом. Все мы это знаем. Это говорит полиция, нет?

– Нет, – Саутгейт обратился к говорившему.- Да, так говорит полиция.  Они должны так говорить.   Не хотят сеять панику. Вот как они о нас думают…Считают, что нам лучше ничего не знать.

– Что ты об этом думаешь, Том? – отозвался кто-то из толпы.

– Я должен вам сказать? – владелец забегаловки понизил голос и уперся руками в стойку. Все замолкли. Местные жители были обеспокоены и боялись самих себя.

– Ну, – он выдержал эффектную паузу, – виноваты эти искатели сокровищ.  Он осмотрел присутствующих. Ответом был шепот удивления. – они пробудили лихо!  Может вы позабыли старую побасенку. Сокровище короля Иоанна должно навсегда остаться в этих болотах. Ни один человек не может претендовать на него. Он только короля Иоанна. Мертвого. Морское чудовище неусыпно сторожит клад. А если смертный будет копать неподалеку от сокровищ, тварь восстанет и отомстит. Это и произошло прошлой ночью. Но чудовище наткнулось только на этого наблюдателя за птицами.  И она не успокоится. Нет! Оно спало 700 лет и теперь его мучает голод.  Чудовище пришло в деревню, но ничего не нашло. Все спали по домам и оно до нас не добралось, но оно еще вернется. Запомните мои слова. Еще вернется.

– Том, откуда ты все это знаешь? – закричал мужчина, стоявший в глубине комнаты.

– От своего отца. А он услышал от своего…

– Ясно. Допустим, что так и есть. Но как освободиться от проклятия?

Я вижу только один способ. – Том Саутгейт выпятил челюсть и задумчиво осмотрел собравшихся. – Мы должны избавиться от этих сволочей из бункера. Прогнать их. А если надо, то и…- Он не окончил фразу.- Мы не будем знать покоя, покуда они не исчезнут из этих болот. Живые или мертвые.

 

Когда маленькая группа пошла через болота, их путь казался тяжелее, чем вчера. Только профессор Лоусон шел, будто его энергия была неисчерпаемой, будто вела его неведомая сила.  Гэвин часто должен был прибавлять шаг т помогать Лиз, чтобы она выдержала темп марша.

Вскоре на расстоянии ста ярлов они увидели выкопанную вчера яму.

– Ну вот и она! – заорал профессор.

Лиз остановилась. Она вдруг почувствовала необходимость сбежать из этого жуткого места. Куда-нибудь. Просто сбежать из этого жуткого места и от той мерзости, что здесь таилась. Гэвин обернулся к ней.

– Может, лучше останься тут, – сказал он. – Посиди на солнышке часик другой. Я спущусь вниз с профессором.

Она покачала головой.

– Нет, – она вымученно улыбнулась. – Я дошла сюда и не оставлю тебя одного. Хотела бы остаться с тобой.

Они присоединились к Лоусону. На болотной траве словно маленькая пирамида возвышалась куча грязи. А за ней…

В воздух пахло водорослями и вдруг Гэвину в голову пришла мысль – Он не должен был ощущать этого запаха. Этот приятный аромат должен быть целиком подавлен вызывающим обморок и рвоту смрадом гнили.  Но воздух был чист и свеж.

Гэвин присоединился к стоящему на краю ямы профессору. Лиз колебалась и стала примерно на ярд за мужчинами. Они смотрели вниз. Густое черное илистое болото. Дюйм или два воды. И ничего…

– Боже мой!…- Лоусон опустился на четвереньки и внимательно разглядывал пустую яму. Кое-где были еще видны слабые, быстро исчезающие следы слизи. И все.

– Убежала. – Выражение лица Гэвина стало странным. Болотная тварь сбежала. – Ну что же, – он удовлетворенно обернулся к профессору, – теперь я принимаю доказательства. Я дам вам шанс. Сейчас нам осталось сделать одну вещь. На болотах свирепствует опасная тварь. Уже убила однажды. Она будет убивать и в дальнейшем, если с чудовищем ничего не случится. Я возвращаюсь в Саттон, чтобы обо всем рассказать инспектору Харборну, а потом позвонить коллегам в Британский музей.

Профессор несколько секунд смотрел на него, а затем рассмеялся. Его смех был хриплым, а веселье – диким и неподконтрольным. Он согнулся пополам и так хохотал, что стал пунцовым. Затем он сказал:

– Ты кретин, бедный кретин. – Слова профессора жгли Гэвина язвительностью, которую он до сих пор не подозревал в старом эксцентрике. – Ты с ума сошел? Даже те представители полиции, намекавшие на существование некоего чудовища, тебе не поверят. Они ищут убийцу-маньяка.  Какие у тебя доказательства? Слизь через какое-то время исчезает. Посмотри, в яме осталось немного следов, через час и они исчезнут. Только то, что ты утверждаешь, что видел эту Болотную тварь… Ты и Лиз.

– Вы тоже, – гневно выпалил Гэвин.

– Я? – профессор был возмущен. – Я! Буду отрицать, что вообще что-нибудь знаю об этом. Чистый вымысел со стороны двоих молодых людей с богатым воображением. Дурак! Думаешь я позволю, чтобы такой шанс выскользнул из моих рук? Величайшее научное открытие всех времен.  На расстоянии моей руки. Думаешь, я отойду в сторону и позволю, чтобы все досталось другим?

В этот раз пришло время посмеяться Гэвину Ройлу.

– Это вы идиот, – ответил он.- Это вы живете в мире иллюзий.  Профессор, Болотная тварь исчезла. Свирепствует на воле. Уже не будет случая ее исследовать.

– Правда? – Сейчас Лоусон был более расчетливым и коварным. – Приятель, я собираюсь ее найти. Если меня вынудят, перерою весь мир. И вы будете мне помагать. Идите в полицию, вас отправят в дурдом. Ты забываешь об одном. Я – профессор Джон Лоусон, величайший археолог Англии, а может и всего мира. Вы оба – никто. Парочка щенков, помогающих мне. Вы думаете, вам поверят, если я скажу, что ничего подобного не было?

– Вы можетет быть величайшим археологом современности, – рявкнул Гэвин, – но вы самолюбивый, подлый ублюдок. Ладно. Вы босс. Я признаю, что ничего не добьюсь без доказательств. Я даже помогу вам найти Болотную тварь. Но когда…если…мы ее найдем, я не собираюсь действовать по вашему плану. Я хочу ее найти, но чтобы спасти человечество от угрозы. Другой цели у меня нет. И если узнаю, как убить чудовище, то сделаю это.

Минуту они смотрели друг на друга в полной тишине. Потом Лоусон поднял голову:

– Значит, на этих условиях и будем сотрудничать. Но уже ясно – здесь мы ничего не найдем.Чем быстрее мы вернемся на базу, тем лучше.

Перевод Александра Печенкина

Advertisements

Тадеуш Костецки “Дом тихой смерти” Глава 4

 

Глава 4 “Богиня-мать”

Профессор задумывался над каждым словом.

– Видишь ли, все это началось три месяца назад. То есть…- он замолк, глядя на дым сигары, – началось это значительно раньше, но два месяца назад приобрело конкретные очертания. Грабители проникли на виллу.

Джек слушал, переваривая информацию.

– Я не вижу связи.

Профессор понял руку.

– Погоди. В этой истории все связано. Ограбление было достаточно странным. Вломились через двери, ведущие на террасу. Грабитель прошел через столовую… Сам знаешь, какое дорогое серебро стоит в незакрытом буфете. Не говоря уже о фарфоре. Но ничего не пропало.

– Вообще ничего не пропало?

Взгляд профессора уткнулся в ужасающую маску, висящую на стене.

– В общем, – ответил он через минут с еле слышимым колебанием в голосе, – но кое-что украли.

– Что-то ценное?

Вновь колебания.

Да.

Джек поднялся со стула.

– Ну, видишь, дядя. Загадка вторжения получила объяснение. Поэтому и не тронули ничего другого, что украли самое ценное.

Дядя возразил.

– Все не так просто. Понимаешь, ценность того, что похитили, относительна. Грабители должны были бы обойти десятки тысяч людей, чтобы найти покупателя. Практически любой скупщик рассмеялся бы после предложения купить эту вещь. Хотя, – он задумчиво прервался. Казалось дядя забыл о Джеке.

– Что? – Напомнил о себе Джек. Профессор потер подбородок.

– Да, нет. Ничего. Глупости. Да, глупости, – повторил дядя, пожимая плечами. – Одним словом, большинство людей даже поленились согнуться и поднять этот предмет, лежащий возле их ног.

– О чем идет речь? – Джек решил перейти прямо к делу.

Профессор тяжело поднялся и подошел к плюшевой портьере.

– Покажу  оставшиеся, – профессор отодвинул портьеру. Джек с удивлением уставился на бронированную дверь. Напоминало вход в сокровищницу. Это было новшество. Джек не раз бывал в кабинете дяди раньше, но ничего подобного здесь не было. Профессор открыл три замка. Когда щелкнул последний, мощная плита отодвинулась , открывая темный проем без малейшего проблеска света. Сухо щелкнул включатель. Из шара молочного цвета полился свет. Джек непроизвольно отпрянул. Громадное лицо, вынырнувшее из мрака, казалось, шло навстречу посетителю. Усмешка, наполненная жаждой крови, была эхом жуткого кошмара. Со стен пялились пустыми глазницами отвратительные маски. Вырезанные из камня змеи казались живыми.

Джек взял себя в руки.

– Ах, вот оно что, – сказал он, стремясь, чтобы голос звучал легкомысленно. – Индейские божки из Юкатана?

Профессор с разочарованием кивнул.

– Боги майя, Джек,- с легким укором поправил он. – А это, – он сделалпочти торжественный жест, указывая на гигантскую скульптуру, стоящую посреди комнаты. – Богиня-Мать.

Джек всунул руку в карман и присмотрелся к статуе.

– Богиня-Мать? – Он поджал губы. – Скорее, Богиня смерти. У нее такая морда, будто хочет живьем сожрать.

– Хм…да, – профессор оперся руками на странный камень, стоящий перед скульптурой, – из пракик жрецов майя вытекает, что они считают смерть символом жизни.  На этом камне приносили жертвы Богине-Матери.

Какие жертвы? – подозрительно спросил Джек.

– Трепещущие еще сердца, вырванные из груди людей. Вот посмотри, – он указал на канавки на камне, – по ним стекала кровь убитых.

Джек невольно присвистнул.

– Приятная религия, – пробормотал он, осматривая маски, висящие на стенах, – выглядят, будто их вырезал безумец, одержимый желанием убивать. А змеи…Эти клубки извивающихся змей.  Это искусство?

– Да, сказала профессор, – это искусство. Искусство, которому нет равных. Ни раньше, ни позже никто не сумел создать нечто подобное.

Джек полез в карман за портсигаром, но доставать его не стал.

Может, в этом жутком музее нельзя курить. У дяди было такое торжественное выражение лица, будто он находился в настоящем храме.

– Доставить такой колосс было нелегко? -Сказал он, чтобы прервать молчание, указав головой на статую.

– Нет…нелегко. – Профессор задумался. – Хотя разделили ее на блоки, транспортировка до границы на мулах была недешева во всех смыслах. И – он чуть заколебался, – мороки было много.

– На мулах? – Джек удивился. – Разве в Мексике нет железной дороге.

Профессор откашлялся.

-Вообще-то, да. Но мы вынуждены были везти его на мулах. Были определенные причины.

Джек искоса посмотрел на родственника.

– Власти чинили препоны?

Еле слышный смех профессора напоминал скрип ржавого железа.

– Можешь мне поверить, они делали все, что в их силах, чтобы не выпустить нас из страны.

– Однако тебе удалось.

Абрис челюсти профессора стал странно угловатым.

– Да. Удалось, -сказал он сухо.

Джек смотрел на него искоса. В голосе дяди появилась враждебность. Всматриваясь в каменную скульптуру, профессор, казалось забыл, зачем они сюда пришли.

– Значит ограбили раскопки? – спросил молодой человек. Профессор вздрогнул, будто пробудившись от глубокого сна.

– Да…- Палец указал на развешанные на стенах продолговатые предметы с цветистой инкрустацией, – кроме всего прочего украли духовую трубку.

Джек подошел ближе.

– Для чего они? Фляга для виски? – Брови профессора слегка вздрогнули.

– Не совсем. В свое время, веков 12 назад, это звалось “пернатой смертью”.

Джек широко раскрыл глаза.

– “Пернатая смерть”? Что за дьявольщина?

Профессор подошел к застекленной витрине., достал пинцетом металлическое острие, завернутое у основание чем-то вроде хлопковой ткани. Поверхность покрывал зеленоватый налет ржавчины. Острие напоминало миниатюрный штырь.

– Это и есть “пернатая смерть”, – пояснил профессор.- Конечно, отравленная. Хвати малейшей царапины, чтобы жертва умерла через несколько секунд. Еще и сегодня есть специалисты, способные попасть этой штукой из духового ружья с большого расстояния.

Джек стиснул зубы.

– Ах так, – пробормотал он. – И не оставляет заметных следов?

– Почти никаких. След как от укола и все.

Джек задумался. Теперь он понимал, откуда взялись подозрения дяди.

– Но, – начал он, – даже таким нельзя стрелять через открытое окно.

Через закрытое окно нет, – подтвердил профессор, но хватит и небольшого отверстия.  Например вентилятор.

– В комнате Робби был вентилятор?

– Да.

– Однако врачебное исследование, – он специально не использовал слово “вскрытие”, – не выявило следов яда в организме Роберта?

Профессор пожал плечами.

– Ну и что? Наша наука до сих пор не смогла опознать яд и его составляющие. Они не знают, чем смазано острие. Я не уверен, что присутствие этого яда в организме медики могут обнаружить.

Джек почувствовал раздражение. Ему казалось, что в этом жутком храме воздух пропитан смрадом крови, пролитой здесь столетия назад. От уродливого лица богини и страшных масок на стене было не скрыться. Клубки змей казалось готовились к смертельному броску.

– Но, кто…- Молодой человек умолк, пораженный неожиданной мыслью.- У этих божков и сейчас есть приверженцы?

Профессор осторожно укладывал острие на черном бархате.

– Понимаю смысл твоего вопроса, – профессор не повернул головы. – Официально это мертвая религия. Потомки майя уже давно христиане.

– А неофициально?

– Неофициально есть несколько или несколько десятков тысяч людей, посчитавших похищение этих божков святотатством. В непроходимых лесах Мексики и ущельях Юкатана происхоядт странные церемонии, мало отличающиеся от тех, свидетелем которых был этот камень, – он указал на жертвенный алтарь.

– Эти люди способны на убийство?

Бледные губы профессора растянулись в странной усмешке.

– Религия майя считает смерть способом придания священности любому обряду.

Джек подошел к профессору.

– Но, дядя, – он мягко коснулся локтя хозяина дома, – но в Европе.

Профессор обернулся к племяннику.

– Даже в этом доме найдется кто-то, под тонким слоем христианства которого скрывается последователь богов майя.

Джек остолбенел.

– В этом доме? – эхом отозвался он.

– Да. Наш слуга Джон, у которого есть труднопроизносимое имя, прямой потомок майя. Чистокровный.  Я привез его из Мексики.

Джек вытер лукой лоб:

– Ты…ты его подозреваешь…

– Подозреваю ли? Да кого я только не подозреваю! Но Джона меньше всех. Он мог тысячи раз предать нас, пока – он жестом указал на содержимое комнаты, – мы все это вывезли из Мексики.  Трудно объяснить, почему выжидал столько лет.

– А этот Джон…может убить человека?

Профессор вновь странно усмехнулся.

– О, да…насчет этого нет ни малейших сомнений. Он способен на многие…очень многие вещи. Но есть причины, по которым я ставлю его на последнее место в списке подозреваемых. Очень серьезные причины.

– А кто на первом месте?

Профессор покачал головой:

– Нет…Конечно, нет никакого списка. Я так, для себя…слова на ветер…Доктор Джекоби утверждал, что причина смерти Роберта аневризма сердца. Да и не он один.

Когда они покинули жуткое место, Джек облегченно вздохнул.

На залитой солнцем террасе слова дяди вдруг утратили тяжесть. Тут все было иным, чем в окружении индейских масок и каменных змей. Удобно растянувшись на диване, он мысленно повторил недавний разговор. Нет, подозрения не производили впечатления правдоподобных. Внезапная смерть Роберта – настоящая катастрофа. Особенно для родственников. Но почему причиной смерти должно быть убийство? В конце концов, если допустить возможность выстрела из трубки через вентиляционное отверстие и невозможность обнаружения яда в организме, куда делась стрела? Она ведь не настолько маленькая.

Перевод с польского Алекандра Печенкина

Тадеуш Костецки “Дом тихой смерти” Глава 3

Глава 3 “Закрытая комната”

Ночь тянулась будто резиновая. Джеку показалось, что она бесконечна. Трагичная новость будто гвоздь застряла в мозгу. Что значили последние слова дяди? Было ли что-то, указывающее, что Роберт погиб  не естественной смертью?

Ворочание с боку на бок не принесло никакого облегчения. Сон не приходил. Выходя утром из своей комнаты, Джек чувствовал себя еще более уставшим, чем после пересечения много тысяч миль.

За столом он застал только Кэй. Стул дяди был пуст. На еле заметный вопрос во взгляде Джека Кэй ответила грустной улыбкой.

– Отец очень извинялся за свое отсутствие, но…, – она колебалась, – он работает. В последнее время он много работает, – закончила она тихо.

Джек понимающе кивнул. Что удивительного, что после такой трагедии, хозяин дома не думает о церемониях? В конце концов, он не считал себя гостем в этом доме. Его здесь принимали как своего. У Джека отвисла челюсть, когда он обратил внимание на лицо кузины, трагически изменившееся при дневном свете. Она производила впечатление бледной тени его прежней сестры. Она должна была очень болезненно пережить катастрофу. И это понятно.  Она очень любила Роберта. Кэй пробовала разрядить атмосферу, пытаясь вести беседы на нейтральные темы. Ничего не выходило. Джек осознал, что несмотря на усилия, он не понял ни слова из говорившегося за столом. Раз за разом ее взгляд застывал, уткнувшись  в невидимую точку. Судя по выражению лица, мысли, обитавшие под крышей из русых волос, не относились к особо веселым. Джек не удивился. Ему было необычайно мерзко.

– Когда я смогу поговорить с дядей? – спросил он, когда сестра поставила на стол чашку.

– Что? – Она смотрела на него и будто не видела.- Ну да, – она провела рукой по волосам, – папочка просил, чтобы ты зашел к нему после полудня.

Он посмотрел на циферблат часов. После полудня? Длительное ожидание было выше его сил.  Была ли в смерти Роберта какая-то загадка?

– Кэй, – мягко начал он, – я жутко извиняюсь, дорогая, но…- Он умолк, подбирая нужные слова. И это было нелегко…

– За что ты извиняешься? – она медленно подняла голову.

– Понимаешь…- заикался он, – я хотел бы знать, что дядя подозревает…

Она вздрогнула. Тонкие пальцы крепко сжались.

-Ты о смерти Роберта? – голос девушки дрожал.

– Да. – Он уставился в тарелку. Мука, отразившаяся на бледном лице кузины, поразила его немым укором в самое сердце.

– Я…я не знаю. –  В ее глазах застыли сдерживаемые слезы. – Он никогда этого не говорил. Но….- Она с трудом произносила каждое слово.

Он захотел ей помочь:

– Как? Как это случилось?

-Это…случилось 20 июля. Утром Роберт долго не выходил из своей комнаты. Не отвечал на стук в дверь. Папочка…Папочка сразу забеспокоился. будто предчувствуя несчастье. Я собиралась на теннисный корт. Я уже уходила, но папочка меня задержал. Позвали слесаря. Когда мы вошли в комнату Роберта, – ее голос вновь задрожал. – Робби…сидел у своего бюро…будто заснул…Но…Он уже окоченел…

-Двери были заперты?

– Да. На ключ. Изнутри.

– А окно?

– Окно? – Она потерла лоб. – Окно? – повторила задумчиво. – Папа месяц назад приказал вставить стальные решетки на окнах. На всех. Без исключений.

Джек резко дернулся, сидя на стуле.

– В таком случае…Двери заперты и решетки? Не понимаю…

– Я тоже. Может отец думал, что яд…Не найдено ни следа…

– Значит…

– Да. – Она поняла невысказанный вопрос. – Делали вскрытие. Отец настоял. Боже. – Она разрыдалась. Боже, как это все ужасно.

Джек подбежал к кузине, он обнял сотрясающееся телом, пытаясь успокоить.

– Успокойся, Кэй. Успокойся, бедняга. Я понимаю…но это уже…- Она прижалась к нему как беззащитный младенец, ищущий опекуна.

– Какой ты добрый, Джек…Всегда был ко мне добр. Если бы ты знал……как тяжело. Как жутко тяжело. – Дрожание понемногу успокаивалось.

Джек не выпускал ее из объятий.

– Ну, маленькая, – он осторожно усадил кузину в кресло, – ты же уже взрослая девочка.

– Да…- ее губы скривились в болезненную усмешку, – уже…

– Ты не знаешь почему дядя, – сказал он, помолчав, – почему, – он прервался, так как не смог четко сформулировать вопрос, – откуда взялось это подозрение?

– Не знаю. После несчастья папочка стал таким странным. И перед этим…И перед этим тоже.  Да и мы все стали странными в этом доме… Иногда не хватает сил, чтобы…Извини. – Она выбежала из комнаты.

“Бедняжка, – он проводил ее взглядом, – наверное, хочет выплакаться в укрытии”.

Его сердце окатила волна теплого сочувствия. Бедная маленькая сестричка.

Следующие несколько часов он провел, выкуривая сигарету за сигаретой. Мысли крутились вокруг произошедшего, усиленно стараясь разгадать тайну. Почему дядя усматривает в смерти Роберта что-то подозрительное. А ведь все свидетельствовало, что возможна только естественная смерть. А чего он опасался в прошлом?

 

Перевод с польского Александра Печенкина

Гай Смит “Скользкая тварь” Глава 3

Ужин, даже такой скромный, вернул силы. Он вдохнул в молодых людей новую жизнь и уничтожил следы усталости. Гэвин посмотрел на часы.

– Восемь, – сказал он. – Еще рано, чтобы ложиться спать. Может выбраться в Саттон выпить чего-нибудь. Поедем на “лэндровере”.

Лиз расчесывала волосы.

– Неплохая мысль. Смена обстановки мне пригодится. Если выберусь из этой дыры хоть на часок, мне станет намного лучше. – Она пошла в комнату профессора и застала дядю у маленького столика, заложенного книгами и бумагами. Профессор что-то быстро писал в блокноте.  Он даже не поднял взгляд.

– Дядя, – сказала девушка, – Гэвин и я съездим в Саттон.

– Гм, – пробормотал он, продолжая писать. Лиз вернулась к Гэвину.

– Он погрузился в собственный мир,- улыбнулась девушка. – Скорее всего, пишет тезисы труда о Болотной твари. Готовится отдать ее в Британский музей вместе с чудовищем. Бррр…- Она содрогнулась.

В Саттоне была одна забегаловка The Bull. Она стояла у реки в шеренге старых грязных домов.

Фамилию владельца они увидели, когда входили в заведение: “Томас Саутгейт. Лицензия на продажу пива, спиртного и табачных изделий”.

Это была обычная забегаловка, ничего более. Голые лавки, полдюжины столиков со стульями, доска для игры в дартс в глубине зала. Несколько человек играли в домино, трое или четверо стояли у стойки бара. Рослый бородатый мужчина, наливающий пиво, и был Том Саутгейт, человек угрюмый и неразговорчивый. Лиз села на стул, а Гэвин пошел к бару. Саутгейт посмотрел на него. Смерил взглядом, скривился и продолжил наливать пиво.

“Брюзгливый сукин сын”, – подумал Гэвин.

– Пинту светлого и скотч с имбирем, – сказал парень, когда очередь дошла до него.

– Допускаю, что вы одни из тех искателей кладов, – пробормотал бармен, беря у Гэвина деньги. Тот кивнул. Вероятно, Гловер был уже здесь и вовсю трепался.

– Растрачиваете свое чертово время и мешаете людям жить по-своему, – владелец заведения с шумом высыпал сдачу на стойку. – Вам не пришло в голову, что этот проклятый клад уже бы нашли, если бы он там валялся? Черт побери. Болото уже десятки раз перекопано такими как вы.

Гэвин почувствовал, что приходит в ярость, но попробовал сдержаться.

– Вас должны радовать новые клиенты. Подумайте о толпах туристов, приходящих сюда, если бы на болотах действительно что-то нашли.

– Нам чертовски хорошо и без них, – отрезал Саутгейт. – Оно им не принадлежит, значит незачем чужакам тут воду мутить. если там что-то есть, то пусть там и остается. Оно никому не мешает. Людям нужно зарабатывать на жизнь. Кроме того, вы не представляете, с чем играете. В этой трясине творятся странные вещи. Возьмите хоть метеорит прошлой ночью. Если это не знак, предостерегающий вас и убеждающий убираться, то я не знаю, что это было.

– Какой метеорит? – Гэвин не смог скрыть возбуждения, прозвучавшего в его голосе.

– Очевидно тот, который взорвался на болотах, когда вы должны были заканчивать. – Саутгейт не был настроен оказывать какие-то дополнительные услуги своим клиентам. – Его здесь все видели. Падал медленно, будто дрейфуя в воздухе. Огненный шар. Рухнул где-то там на краю болот. Как я и сказал, лучше занимайтесь своим противным делом. Никаких сообщений не было. А он ведь мог упасть на бункер, в который вы въехали и уничтожить ваш лагерь. Это дикое самоуправство, если хотите знать мое мнение.

Гэвин ничего не ответил, проигнорировал взрывы смеха и реплики завсегдатаев. У него была сумятица в мыслях, пока он относил напитки Лиз.

– Ты это слышала?

– Об этом метеорите? Ты же не думаешь, что дядя сказал правду? – Девушка побледнела.- Ты думаешь, что Болотная тварь действительно пришелец из космоса? А если да, то зачем он прилетел?

– Не знаю, что и думать, но это вписывается в общую картину. А если говорить о цели…ну что же. Русские уже посылали обезьяну в космос: Вообрази себе, другие существа, может быть земноводные, на далекой планете, мире болота и воды.  Может, их планете грозит засуха. Ищут новый мир. На Земле есть много мест, пригодных для их обитания, и они посылают Болотную тварь в качестве исследователя. Но что-то пошло не так, корабль загорелся и рухнул в болото, утонув с пассажиром глубоко в трясине. По счастливому стечению обстоятельств металлоискатель профессора отыскал обломки корабля и мы откопали чудовище. Оно чудом выжило. Это все только предположения, но что нам еще остается?

– Это слишком мерзко, чтобы о нем думать, – Лиз вздрогнула и отхлебнула виски. – Допустим, они пришлют следующий корабль. Или все сюда прилетят. Вооруженная эмиграция…

Парень допил пиво и встал.

– То, что мы на данный момент знаем, свидетельствует о том, что существо безопасно. Мы о нем думаем плохо только из-за его внешнего вида.

– И вони. – Лиз поморщила носик.

– В любом случае будет лучше, если вернемся и увидим, что твой дядя скажет нам по поводу этой новости.

Когда они выходили, Гэвин услышал, как Саутгейт обратился к одному из завсегдатаев:

– Наглые сукины дети. Должны по шею влезть в зыбучие пески. если бы оказался рядом с веревкой, то помогать бы не стал. Пусть их засосет.

 

Когда Гэвин и Лиз вернулись, профессор корпел над книгами и бумагами. Гэвин приоткрыл дверь так, чтобы табачный туман рассеялся, а затем коротко пересказал то, что услышал в забегаловке. Профессор прикрыл глаза и внимательно слушал.

– Кроме всего прочего, в вашей теории может быть зерно истины, закончил Гэвин.

– Гм, – несколько минут профессор обдумывал услышанное, а потом вернулся к работе. Он не был в настроении вести беседу.

 

Через полчаса после того, как все разошлись, Лиз услышала, как скрипнула дверь ее “спальни” и кто-то проскользнул внутрь.

– Гэвин, это ты? –  прошептала она.

– Нет, это Болотная тварь, – он тихонько засмеялся.

– Не надо шутить на эту тему. – Она почувствовала, что он укладывается рядом.

– Извини, – он поцеловал девушку. – Я целый час слушал страшный храп твоего дяди. а может ты против того, что я пришел?

– Конечно, нет.

Несколько минут молодые люди молчали. Гэвин принес с собой собственный спальник и сейчас сидел на нем. Девушка протянула руку. Он направил ее пальцы туда, где хотел их ощутить. Будто ток прошел по всему телу. Он навалился на нее бедрами, одновременно целуя.  Она не убрала руки.

– Если придвинем спальники друг к другу, – пробормотал он, – то получим двуспальник. Это не займет и минуты, – прошептал он, расстегивая рубашку и стягивая джинсы.- Мы должны зажечь лампу из-за этих замков молний.

Он зажег лампу и увидел обнаженную партнершу. Когда в комнате стало достаточно светло, он отбросил верхнюю часть спальника Лиз. Они посмотрели друг на друга. Большие карие глаза девушки сконцентрировались на стоящем члене. Парень рассматривал ее небольшие, но красивые груди. Когда он на нее смотрел, Лиз подсознательно сдвинула ноги, и он увидел только влажную розоватость под темными волосами.

Двойная кровать была уже готова. Она выскользнула из постели, чтобы задуть лампу. А потом они занялись собой, тела чутко реагировали на мягкие касания. Несмелость девушки исчезла с наступлением темноты. Ноги раздвинулись, позволяя его пальцам проникать вглубь. ее дыхание стало быстрым, прерывистым, наконец она вскрикнула от удовольствия.

– Ты…уже занимался этим с девушкой. – Это был не вопрос, а констатация факта. Она хотела забрать назад вырвавшиеся слова. У нее не было никаких прав расспрашивать о его прошлом. – Извини, Гэвин, я не должна была…Это потому…показалось, ты точно знаешь, что делать…

– Немного есть парней старше 20, которые бы не были с девушкой, – он осторожно подбирал слова. Он сказал то, что она хотела знать. Без подробностей.

Несколько минут царила тишина.

– Надеюсь, ты не будешь мной разочарован, – подрагивая сказала она. – Понимаешь, я еще этого не делала.

Он впился в ее губы пламенным поцелуем. Гэвин также был девственником.  Ему нужно было вести себя очень деликатно.  Первый раз может укрепить их связь или разорвать на веки.

Мягко, очень мягко и постепенно он входил в нее. Он прерывался и позволял ей расчуствоваться, особенно после того, как ойкнула от боли. Пока не достиг цели. Они прошли весь путь.

– Ты уже не девушка, – прошептал Гэвин.

– Давно хотела, чтобы ты сделал это, – сказала она, когда он вновь начал медленно двигаться в ней.- Боже мой, Роберт, обещай мне сделать тоже еще раз…и не раз…

– Обещаю.

– А что будет…если я забеременею? Студентки как-то предохраняются. Слышала, как обсуждали это.

– Буду внимателен, – выдохнул он.- В этот раз доверься мне. Позже используем что-то более надежное.

Она кивнула головой и расслабилась. Даже если бы она забеременела, еще неизвестно, сильно бы ее это обеспокоило.

Через полчаса, отдыхая через несколько минут, Гэвин почувствовал, что не сможет больше сдерживаться. Он быстро достал член. В самый раз! Она почувствовала волну тепла, заливающую ее лобок. Он не подвел.

Они потом просто лежали, радуясь приятной усталости, и дрожа от осознания того, что совершили.  Любовники задремали. А затем крепко уснули. Когда Лиз открыла глаза, ей казалось, что она уснула минуту назад. Усталость прошла. Рядом она ощутила тело Гэвина, услышала его мерное тяжелое дыхание. Лиз глянула на стоящий на ящике будильник. 2:20. Это ее застало врасплох. Она очень редко просыпалась посреди ночи. Что-то должно было ее разбудить. Может быть возбуждение, вызванное утратой девственности. Только мысль об этом будила в ней новую волну желания. Она тронула Гэвина. Мягкость возбуждала также сильно, как перед тем твердость. Парень просыпался и беспокойно заворочался. Почувствовав вину, она быстро убрала руку.

Снаружи шумела жесткая трава, которую колыхал мягкий бриз. А потом она услышала что-то еще. Она не могла определить этот звук. Он был громче, чем вздохи ветра, и более хриплый – напоминал стократно усиленный хрип астматика. Девушка прислушалась, звук приближался. Сейчас оно уже было за досками, закрывающими окошко и вход.  Рычащий  и дикий звук напомнил девушке дыхание хищника, идущего по следу добычи. Девушка испугалась.  Снаружи что-то было. Что-то или кто-то пытался прорваться внутрь.

– Гэвин! Гэвин! – прошептала она. – Просыпайся! Там за домом кто-то выискивает жертву.

Мужчина сел. Звук вновь раздался. Тяжелое, хриплое дыхание. Но было и что-то еще. Что-то, что несмотря на отсутствие логического объяснения, заставило его вздрогнуть. Этот шум напомнил ему нечто мокрое и склизкое, с трудом двигающееся по суше, часто останавливающееся, будто сильно переело. Вдруг вздрогнули их ноздри. Запах соленых болот, сопровождавший их с момента прибытия сюда, сейчас был подавлен жуткой вонью. И эту вонь они хорошо запомнили.

–  Это…это, – Лиз будто подавилась воздухом, пошатнулась и крепко обняла Гэвина.

– Да, – проворчал он, – эта жуткая вонь из ямы. Это – Болотная тварь!

– Это не может быть та мерзость!

Гэвин не ответил. Не осмелился. Каким образом это ужасающее чудовище, могло выбраться из своей могилы в трясине, чтобы искать пищу на солончаках? Но оно же не было мертво и они об этом знали. Тварь дышала, а значит жила. Почему она не могла двигаться? Все логично. Но никто об этом даже не подумал.

Шорохи прекратились. Бестия стояла за хлипкими дверями.

Они услышали скребущий звук – тварь нашла вход, хрупкую конструкцию, не способную противостоять грубой физической силе.

Лиз ощутила, что паника берет верх над разумом. Что-то сломалось. Гэвин прыжком выскочил из спального мешка. Он бы хотел иметь пистолет, хотя в этой ситуации оружие бы несильно помогло. Вряд ли бы пробило покрытый слизью панцирь. Он нашел фонарь Лиз и стал ощупывать комнатку лучами света.

Оружие. Он должен отразить атаку мерзкой твари. И тут в его пораженном ужасом мозгу блеснула мысль. Он увидел спички и газеты. Огонь! Стихия, которой боятся все звери. он схватил газету, раскрыл, свернул в огромную самокрутку. Этим действиям сопутствовали звуки трещащего и ломающегося дерева. Вспыхнула спичка, загорелся огонь с каждой секундой поедающий все больше бумаги. Сквозняк из коридора раздул пламя, оно все осветило золотистым сиянием и наполнило помещение пляской причудливых теней. Гэвин заставил себя посмотреть на двери. На бетонном полу внутри бункера лежали куски сломанного дерева, а в проломе что-то промелькнуло – блестящая серо-зеленая слизь на перепонках когтистых лап, уже добиравшихся до следующей доски. Несколько секунд Гэвин стоял будто парализованный. Будто невидимая сила сковала все мышцы его тела, полностью обездвижив. Он, конечно, слышал о людях, парализованных страхом. И никогда в это не верил – до этой самой минуты! Пламя колыхнулось к нему. Парень почувствовал жар на лице и отпрянул.  Гэвин снова мог двигаться.

На пол упал очередной кусок дерева.

Мужчина бросился вперед. Нельзя было терять ни секунды. Пролом увеличивался с каждым мгновением. И что-то пролезало через него внутрь. Голова. Сплюснутая, покрытая чешуей морда пресмыкающегося, ноздри подрагивали, глаза, в которых отражалось пламя импровизированного факела, враждебно блестели. Вонь была непереносимой.

Гэвин бросился вперед и воткнул факел в вытянутое рыло. Он резко отскочил назад и избежал удара мощных когтей, которые бы просто разорвали его на части! Гэвин споткнулся и упал.

Ночной воздух наполнился неземным воплем гнева и страха. Даже вопль тысяч душ, обреченных на адские муки, не мог быть более устрашающим. Звук поражал воображение.

Гэвин тоже захотел завопить. Лиз уже кричала. И вдруг через несколько секунд воцарилась тишина.  Снаружи было не слышно ни звука. Отголосок беспорядочных, скользящих шагов затих в глубине болот.

– Что тут происходит?

Гэвина ослепил луч фонаря, но он узнал голос профессора. С трудом поднялся на ноги. Вскоре появилась Лиз, свет ее фонаря осветил всклоченного профессора, одетого в рубашку и длинные подштанники.

Гэвин с усилием взял себя в руки:

– У нас был гость, но уже ушел.  Болотная тварь.

– Чушь. Приснилось тебе…

– Ну так посмотрите сюда.- Гдвин указал на обломки дерева и ощетинившуюся щепками дыру в дверях, по доскам еще текла вонючая слизь.

– Вы этого не чувствуете, профессор?

Лицо Лоусона было растерянным.

– Ну что же, – сказал Гэвин. – Теперь она на свободе. И мы в этом виноваты. Мы освободили ее. Завтра утром мы должны прежде всего сообщить об этом.

– О да, – голос профессора сочился сарказмом, – и сделать из себя посмешище. Оно может уже никогда не появиться. И мы в глазах мира будем идиотами. Я думал, что мы договорились посвятить завтрашний день исследованию этого создания. В зависимости от результатов исследований решим, что делать дальше.

– Ну, может вы и правы, – Гэвин натягивал джинсы, изображая, что отбивать атаку чудовища он выскочил из своей комнаты. – Но не забывайте об одной вещи. Эта скотина очень опасна. Какой-бы не был результат исследований, по окончании ее надо уничтожить. Оно – угроза для человечества!

 

Перевод Александра Печенкина

Тадеуш Костецки “Дом тихой смерти” Глава 2

Глава 2 “Какова будет причина смерти следующей жертвы”

 

Кэй энергично постучала по блестящей поверхности полированной двери.

– Кто…кто там? – Снова нотки тревоги в вопросе.

– Этоя, Кэй, и…- Закончить она не успела.

– Войди, Кэй! – Костистая рука дяди поспешно отдернулась

от полуоткрытого ящичка бюро. Взгляд поблекших глаз изучающе уперся в Джека.

– А, это ты Джек? – Во взгляде дяди читалось настоящее изумление.  Он тяжело встал, задвинув ящик бюро. Но не так быстро, чтобы Джек не заметил черный пистолет, лежавший сверху.  Прибывший с трудом сдержался от того, чтобы присвистнуть. У профессора Королевского университета под рукой пистолет? Все лучше и лучше!

Джек сделал вид, что не заметил ничего необычного.

– Ты сильно похудел, старик.- Джек сердечно пожал руку старого джентльмена. – И ты, И Кэй. У вас что-то стряслось? Кэй не хотела ничего говорить…

Профессор пожал плечами.

-Да! Мы похудели. И произошло очень много всего. – Он прикусил губу пожелтевшими зубами.  – Садись, – дядя указал на глубокое удобное кресло.

Джек комфортно растянулся на упругих пружинах. Усталость от многодневного путешествия сказывалась и ныла в костях.

Профессор подсунул к нему мастерски инкрустированную шкатулку.

– Закуришь?

– С удовольствием. – Племянника не пришлось уговаривать.

– По правде, последние сигареты употребил почти как жвачку. – Он скрылся в клубах зловонного дыма.  Профессор Хопп умел выбирать сорта сигар. Воцарилась тишина. Тело гостя расслабилось. Не хотелось совершать ни малейшего движения.

– Ну, – откашлялся профессор. – Хорошо, что ты приехал. Видимо, само Провидение привело тебя сюда. Хотя, – он прервался, уставившись на украшенный орнаментом стилет, лежавший на бюро., – кто знает, будет ли твой приезд к лучшему, потому сто…

Джек заморгал. Такого он явно не ожидал.

– Провидение? Судьба? – повторил приезжий. – Как это? Дядя меня вызвал.

Старший джентльмен вздрогнул. Его взгляд было трудно выдержать. Он подошел к Джеку и вцепился в его плечи костлявыми пальцами.

– Я вызвал тебя? – Он пристально посмотрел племяннику в глаза.- Я? Каким образом?

Джек был обескуражен.

– Я уже ничего не понимаю, – пробормотал он.- Ведь письмо, в котором…- он полез в карман, – оно у меня с собой? Или это не дядя писал?

Узкие губы профессора вытянулись.

– Да, – он отпустил плечи Джека, – я написал тебе письмо, в котором просил приехать. Это было давно. Но я его не отправил. Были определенные обстоятельства… Я его не отправлял, – повторил хозяин дома и внимательно посмотрел на дочь. Кэй слегка пожала плечами.

– Я тоже не отправляла, – тихо сказала девушка. Джек щелкнул пальцами.

– Странно, – пробормотал он, – Кто-то должен был его послать, раз я его получил.

Профессор рукой вытер лоб.

– Странно? Ну…Много очень странных вещей происходит в этом доме.- Волоча ноги по ковру, профессор двинулся к бюро. – И…не только странных, – добавил он, тяжело опускаясь в кресло с высокой, богато украшенной резьбой спинкой. Джек сейчас рассмотрел, что орнамент представляет собой переплетенные змеиные тела. Он снова вспомнил написанное в письме. Оно было настолько необычным, что молодой человек запомнил его почти наизусть. Он оперся спиной о мягкие подушки.

– Приглашение уже не актуально?

Профессор казался полностью поглощенным изучением витиеватого орнамента стилета, который он взял из бюро.

– Было время, когда я ак думал, – он не отрывал взгляда от матового металлического острия., – но не сейчас. А ведь, следуя пословице, молния никогда дважды не попадает в то самое место, – непонятно закончил он. Его “придушенный” голос действовал на Джека гнетуще. И эти постоянные недомолвки.

– А как Роберт? – он хотел перевести беседу в более приятное и осязаемое русло. Он вздрогнув, услышав звук. донесшийся из кресла, в котором сидела Кэй. Он не видел ее лица, потому что она резко отвернулась, но звук напоминал приглушенное рыдание. Лицо профессора исказилось, напомнив одну из ацтекских масок, висящих на стенах кабинета. Тот попытался поднять руку ко лбу, но безвольно уронил ее на половине пути.  Джек вопросительно смотрел то на дядю, то на сестру.

– В чем дело? Роберт уехал? – он решился прервать молчание, становившееся невыносимым.

Профессор резко отложил стилет, даже металл отозвался вибрирующим звуком.

– Роберт. Роберт умер…- Прерывающийся голос звучал будто из-под земли.

Джек вскочил.

– Что? – Он впился взглядом в лицо дяди. – Что случилось с Робертом? Наверное, я ослышался. Невозможно, чтобы…

– Роберт умер, – одеревеневшим голосом повторил профессор.

Джек безвольно упал в кресло. Ему показалось, что мозг каменеет под вдруг заболевшим черепом. Он со свистом вдохнул. Три слова нокаутировали его. Пот выступил на лбу. Но молодой человек был не в состоянии поднять руку, чтобы вытереть медленно ползущие капли.

Лицо профессора напоминало каменную маску. Он пытался сражаться с тем, что язык с трудом ему подчинялся.

– Но…когда дядя писал мне письмо…и…- Джек беспомощно умолк, он был не в состоянии сформулировать вопрос.

Но дядя понял. Он внимательно рассматривал тьму, скрывавшуюся за оконными стеклами.

– Да…Когда я писал письмо, Роберт был жив. Позже тоже. Он умер меньше двух недель назад.

Под веками у Джека запекло. Он любил Роберта как родного брата.

– Умер? – В это известие невозможно поверить. Перед глазами стоял красивый мускулистый молодой человек. Когда они виделись последний раз, Роберт готовился к турниру по боксу. Он был полон надежд, и рассчитывал на медаль. А сейчас…Молодой человек огромным усилием воли взял себя в руки.

– Мне так страшно…так невыразимо жаль, – прошептал он. – Как? – Он увлажнил языком губы. – Несчастный случай? Внезапная смерть?

Кэй медленно опустила ладони, которыми закрывала лицо.

– Да. – Слова рвались от сдерживаемых рыданий. – Совсем внезапно. Сердечный приступ.

Профессор потянулся к стакану, стоящему на бюро и наполненному какой-то коричневой жидкостью. Он пил мелкими глотками. При этом кадык двигался так, будто каждая капля причиняла боль.

– Сердечный приступ, – повторил он в мрачной задумчивости.- Тот самый сердечный приступ, от которого в прошлом месяце умер наш камердинер Джонсон.

Кэй подбежала к нему.

– Но папочка, – она склонилась и прижалась лицом к щеке профессора, – доктор Джейкоби диагностировал у Джонсона инсульт.

Профессор вновь взял в руку стилет.

– Точно, – пробормотал он.- Доктор Джекоби утверждал…- Интересно, какую причину смерти он назовет у следующей жертвы, до которой дойдет очередь?

 

Перевод с польского Александра Печенкина

Тадеуш Костецки “Дом тихой смерти”

Глава 1 “Приезд”

 

Контуры отъезжающей кареты растворялись в густом тумане. Рубиновая точка заднего фонаря мигала все более тускло, пока не исчезла бесследно. Еще минуту доносился стихающий стук конских копыт о мостовую, затем воцарилась тишина.  Джека Грэнмора охватило странное ощущение одиночества. Он поплотнее запахнул плащ. Польза была небольшой. Влажность пробиралась под одежду, щекоча озябшую кожу склизкими касаниями.  Вилла соседей тонула в темноте. Он продвигался почти на ощупь по неровной мостовой. Поблескивая матово от влаги жерди забора перегородили дорогу.

“Где здесь может быть звонок?” – подумал мужчина, шаря руками по забору и не находя искомого. Мужчина начал искать спички. И они помогли не сразу. Очевидно, спички отсырели. Одна из многих таки загорелась. В колеблющемся отблеске желтого огонька приезжий увидел звонок. А также приоткрытую калитку. Мужчина поднял с земли тяжелый чемодан и вошел во двор. Под подошвами захрустел гравий. Еще несколько шагов и под ногами оказались бетонные ступени террасы. В этот раз поиски звонка трудностей не принесли. Он был там. где и должен быть звонок в каждом приличном английском доме. Гость с чувством облечения нажал на звонок. Путешествие сквозь тьму почти вслепую начало его утомлять. И адская гуща окружающей тьмы. Несколько дней назад он нежился на разгоряченном песке пляжей Флориды. Лежал бы и сегодня, вместо того, чтобы впитывать туман и тьму старой родины, если бы не письмо дяди Уильяма.  Профессор археологии и черт те скольких факультетов, Уильям Б. Хоппе не бросал слов на ветер. И если писал…

А он написал так, что Джек отплыл ближайшим пароходом, позабыв, что до конца отпуска еще далеко. Звук звонка разорвал тишину в клочья. Он бесследно исчезал в глубинах дома. Джек подождал. Он не хотел будить всех домочадцев. Но ожидание плавно перетекало в бесконечность. Хочешь не хочешь, а придется. Джек протянул руку к звонку. Палец не достиг цели, задержавшись на полпути. Парень невольно вздрогнул от звука шуршащей травы. Ему показалось, что источник звука прямо за его спиной. Он резко развернулся на пятке, силясь  увидеть что-то через плотные заслоны мрака. Ничего конкретно он не рассмотрел. Только в одном месте было что-то темное.

Джек в полголоса спросил:

– Кто там? – Парень пожал плечами. – Глупость. – Он медленно повернулся к дверям. – Кот на ночной охоте, ничего больше.

И тут снова что-то зашуршало. Это не был кот. Скорее это напоминало крадущиеся шаги босых ног по траве.

Джек чувствовал себя неуютно. Что за дурацкие шутки? Мужчина достал из кармана спички. Прежде, чем он успел зажечь хоть одну, шорох смолк. Когда, заслоняя спичку ладонью, он направил тусклый свет в сторону таинственных звуков, то увидел лишь газон, покрытый опавшими листьями. Газон был пуст.

– Кот, – пробормотал Джек, нажимая звонок. Но он себя не убедил, в глубине души он не верил в кота. Раздались шаги по гравию.

Мужчина с сожалением подумал о пистолете, лежащем на самом дне чемодана. Сейчас его достать невозможно. Гравий поскрипывал непрерывно. Звук приближался. Джек сжал кулаки. В конце концов хороший удар тоже может принести пользу. Приехавшему становилось все больше не по себе. Почему не отпирают дверь? Проклятие застряло в зубах. И в этот раз звук звонка не нашел отзыва в крепко спящем доме. Все покинули дом пока он плыл через океан? Либо…

Он ощутил холодок, пробежавший по позвоночнику. Если в доме происходило все то, что описал дядя, то за несколько дней могло случиться такое…

В мире существовало немного вещей, способных вывести дядю из душевного равновесия.

Джек с недовольством заметил, что когда поднес спичку к размякшей сигарете, пальцы подрагивали.

– Истерия, – прошептал он со злостью.- Все из-за этого странного письма.

На этот раз он долго не отрывал пальца от кнопки звонка. Надо убедиться, что в доме никого не осталось. Звонил так яростно, что почувствовал покалывание в барабанных перепонках.

– Мертвых бы подняло уже…- Он вдруг прервался, сплевывая горькую от никотина слюну. Обычная поговорка в свете письма дядюшки приобретала специфический оттенок.

Неожиданно мертвые до этого момента окна ожили от сильного света. Все разом. Одновременно шаром молочного цвета, высившийся над террасой, стал посылать мощные потоки света. Стало светло, почти как днем.

Джек вздохнул с облегчением. Наконец-то! Жуткие предположения стали исчезать. все крепко спали – вот тебе и причина.

Мужчина обернулся. В садике никого не было. Из-за дверей донесся звук тяжелых шагов. Дважды щелкнул замок. Лязгнул засов. Забренчала металлическая цепочка. Дверь приоткрылась.

– Кто там? – В женском голосе слышалась тревога.

Джек рассмеялся.

– Ну и крепость. Этоя, Грэнмор.

Очевидно, этого было мало.

– Что еще за Грэнмор? – Голос был незнакомый и очень недоверчивый.

Джек стал раздражаться и проявлять нетерпение.

– Джек Грэнмор, – прошипел он уже невежливо.- Что это за история? Я племянник профессора…

– Минуточку. Извините.- Вопреки ожиданиям, двери захлопнулись. Шум шагов подсказывал, что негостеприимная особа удалялась вглубь дома. Джек от злости пережевывал кончик уже размякшей сигареты.

– С ума все посходили! – Внезапно несколько абзацев дядино письма встали перед его глазами. – Ну да,-  смиренно вздохнул он. Это могло объяснить многое.

Послышались шаги. Протяжные отзвуки эха. Очевидно, за дверями совещались. Наконец дверь немного приоткрылась, придерживаемая цепочкой.

– Джек? – Он обрадовался, узнав голос кузины.

– Кэй! – радостно закричал прибывший. – Ради Бога, наконец впусти меня!

Еще минута под дверями и он растает от влажности как головка сахара. Цепочка открылась и опустилась с протяжным звоном. Обширная прихожая тонула в потоках света.

– Я думал уже, что никогда не попаду в ваш Сезам, – рассмеялся Джек, пожимая руку кузины. Его смех не вызвал никакой ответной реакции на бледном лице девушки.

– Ну, понимаешь, – она колебалась. Прибывший задумчиво смотрел на сестру. Почему дрожит голос? Кэй всегда была деятельной и энергичной. Он рассмотрел напряженные черты почти прозрачного лица. Глубокие тени под глазами говорили о многом. – Что у вас случилось? – Забеспокоился Джек. – Дяд вызвал меня, а…

Девушка безрадостно покачала головой.

– Папа тебя вызвал?

– Да. И притом таким письмом, что я спешно прервал отауск.

Она подавила вздох.

– Это…это хорошо, что ты приехал.

– Скажи мне наконец, что туту случилось?

Ее губы задрожали. Было видно, что ей хочется что-то сказать. Но не сказала. Лишь безропотно махнула рукой.

– Это…не так просто…- промямлила она.

Он вздрогнул, пораженный глухим звучанием ее голоса.

Но хоть не беда какая-нибудь? – Он взял ее руку. – Скажи, Кэй!

Она смотрела невидящими глазами вдаль.

– Я хотела бы, чтобы ты прежде всего поговорил с отцом. Папочка не хочет, чтобы…- она снова замолкла на полуслове.

– Ну, пойдем. – Джек кивнул головой в сторону висящих на стене часов. – дядя еще не спит? Насколько я помню, он ложился пораньше.

Девушка нервно переплела пальцы рук.

– Раньше…- Протяжный звук вибрировал в ее гортани и замер, прежде чем Джек что-то понял.  – Да… Раньше…- Она покачала головой, будто отгоняя назойливые мысли. – Да что там…- Слова прозвучали почти твердо.- Сейчас отец почти не спит.

– О! Молодой мастер Джек! – Из глубины прихожей к ним приближалась старушка в хорошо накрахмаленном чепце. Ее морщинистое лицо излучало радость. Джек приветливо протянул к ней руки.

– Чудно, Жужанна, – он кивнул с шуточным упреком. – Никогда бы не подумал, что Жужанна станет держать меня перед закрытыми дверями.

Старая служанка энергично покачала головой.

– Я? Ничего подобного, – старушка была возмущена. – Это Кейт, – служанка вдруг умолкла, глубоко задумавшись. – Но…- Старая служанка помрачнела.

– Госпожа, – она коснулась локтя Кэй, – но ведь…- старушка наклонилась и что-то стала шептать девушке в ухо.

– Ах, да, правда, – Кэй посмотрела на Джека. – Как ты попал в сад? – Во взгляде была сосредоточенность и бдительность. Джек пожал плечами.

– Обычно. Калитка была открыта, что меня немного удивило.

-Калитка была открыта, – повторила она. Лицо Кэй исказилось. Жужанна заламывала руки:

– Спаси нас святой Патрик! Я сама…

– Тихо! – Кэй положила руку на плечо старой служанки.- Причитания нам не помогут. Скажите Джону, пусть закроет. И попроси его осмотреть сад.

– И, – начал Джек, – ты думаешь, здесь шастает кто-то чужой…

– Я хотела бы, чтобы ты сначала поговорил с отцом, – настойчиво сказал сестра. Избегая дальнейших вопросов, она быстро пошла к лестнице.  Джек молча пошел за ней. Атмосфера, воцарившаяся в доме, начала действовать ему на нервы. Они никогда не боялся определенных событий. Но от первой минуты пребывания в доме чувствовал себя не в своей тарелке – ситуация была ужасающая. Постоянные недомолвки Кэй.

“Что тут происходит? – подумал он. – И чего они все так сильно боятся?” Джек не сомневался, что страх – доминирующее чувство обитателей этого дома. По крайней мере тех, кого он уже повстречал. Может и Роберт поддался всеобщему психозу? Он не мог представить себе плечистого спортсмена в ситуации, испугавшей его.

Перевод с польского Александра Печенкина

Гай Смит “Скользкая тварь” Глава 2

2

Следующий день выдался теплым.

“Жарким”, – подумал Гэвин, когда вся троица двинулась на болота. Каждый нес лопатку и питание на целый день.

Профессор, тащивший металлодетектор, должен был определить где нужно копать и нужно ли вообще.

-Уф, – заметила Лиз, – точно как в лесу.

– Слишком жарко для таких развлечений, – ответил Гэвин.- Надо было приезжать сюда зимой.

Чем дальше они шли, тем труднее было продвигаться вперед.

Лоусон дважды приказывал копать. Первый раз нашлась затопленная моторка. Во время вторых раскопок добыли заржавевшую металлическую кровать. Во второй раз пришлось копать на глубину 7-8 футов. Профессор сохранял присутствие духа.

– Это будет нелегко, – сказал он, набивая и раскуривая трубку. – Придется копать множество раз, прежде чем мы наткнемся на шанс дойти до цели. Нельзя ничего просмотреть.

“Не говорил бы так, если бы, черт его возьми, сам бы копал”, – подумал Гэвин, допивая остатки пива из последней банки. Солнце уже прошло зенит. Профессор сориентировался по компасу и посмотрел на часы.

– Мы должны возвращаться в лагерь, – неожиданно сказал он. – Менее чем через два часа начнется прилив. Он проскользнет мимо вас, и погонит струи вперед, прежде чем вы поймете, что попали в ловушку.

И они начали долгий, чреватый мозолями возвратный марш-бросок. В вонючем чавкающем болоте каждый шаг требовал усилий. Во время похода “домой” детектор дважды зазвонил, но времени копать не было. Они увидели впереди темную зелень травы. Гэвин посмотрел на часы. Была четверть первого, темнеть начнет часа через три. С тоской он подумал, что профессор мог бы отложить этот проклятый детектор.  Для первого дня они перелопатили достаточное количество грязи. После монотонности болот солонцы существенно отличались. Лиз выжидающе посмотрела на дядю, но тот продолжал идти.  Он не собирался отдыхать до самых сумерек.

– Я надеюсь, что мы так будем развлекаться не каждый день, – пробормотал Гэвин, идя рядом с Лиз.

– Доверь это мне, – она пожала парню руку. – Попробую его убедить, что завтра лучше поискать на дамбе. Во время ее строительства сокровище могло случайно быть захвачено драгой и оказаться в насыпи.

Профессор Лоусон остановился и поднял руку. Во второй затрещал детектор.

– Ага! – его глаза оценивающе осматривали окрестности.- Можем себе позволить еще одну пробу.- Гэвин, Лиз, эта полоса мягкого болота среди травы. Там нужно копать.

Гэвин неохотно снял лопату.

– Профессор, а может вернемся сюда завтра и попробуем с утра?

– Нет.- Лоусон был не из тех, кто обращает внимание на мнение других. Не тогда, когда детектор подарил ему очередной проблеск надежды.- Мы не можем откладывать.

Мягкая грязь облепляла их ноги, заставляла напрягать уставшие мышцы. Примерно половина содержимого  лопаты выливалась обратно. Солнце уже дошло до линии горизонта, когда лопата Лиз ударила о что-то твердое. И металлическое. Она сошла в яму и подняла находку, Лоусон вырвал предмет и поднял вверх. Предмет был продолговатым, длиной дюймов шесть, вывернутая и обожженная, будто ее обрабатывали в горниле.

– Это старая рухлядь, – Гэвин раздраженно отбросил лопату. – Как предыдущие обломки. Очередная трата времени.

– Погодите! – В глазах ученого появился блеск. Он осмотрел предмет со всех сторон и удивленно сморщил брови.

– Копайте далее! – сказал профессор голосом дрожащим от возбуждения.

– Ражи Бога! – Гэвин вознес очи горе. – Мы копали пять часов. И каков результат? Куча рухляди, которую старьевщик и бесплатно не возьмет. А сейчас, когда мы вымотались, вы хотите продолжать копать.

– Это не обычный металл, – голос профессора Лоусона дрожал. – Никогда прежде не видел ничего подобного. Я вас умоляю, покопайте еще немного. Несколько минут, всего несколько минут.

-Ладно, – Гэвин поднял отброшенную лопату. “Может, старик в конце концов сбрендил”.

Они копали еще пять минут.

– Тут еще один кусок. – Лиз подняла нечто, с чего стекала грязь.

– И еще один. – Гэвин протянул свою находку профессору.

Лоусон оттер предмет от грязи.

– Поразительно…поразительно…Что это может быть? Это сплав железа. Но легкий и прочный.

Лиз вдруг выпустила лопату и закрыла нос рукой. – Ну и вонь!

Гэвин задохнулся.

– Может мы по ошибке прорылись в канализацию?

– Воняет как гниющее мясо. – Лиз недовольно скривилась.

– Эй, а это еще что? – Ступня наткнулась в грязи на что-то твердое. – Здесь есть что-то еще. Гэвин, подойди, помоги снять с него слой грязи.

Они вместе работали минуту или две и наконец это увидели. Лиза отскочила на шаг с выражением отвращения на лице.

– Это рука!

Профессор Лоусон соскользнул в яму и присоединился к помощникам.

– Мне нужно это увидеть, – прошептал он. – Боже мой! Это…это…нечто…

– Это коготь, – пробормотал Гэвин, – коготь, окруженный перепонкой. Пресмыкающееся что ли?

Они очистили еще немного от грязи.

– Под нами какое-то тело, – рявкнул Гэвин. – Лиз выбирайся из ямы. – Стань там и смотри сверху, если теть желание. Давай отсюда.

Девушка поспешно выполнила приказ. Она была уверенна, что сейчас вырвет. Вонь…да еще…

– Ты прав. Здесь какое-то тело, – пробормотал Лоусон. – Но это не человек. Посмотри на чешую. Серо-зеленая, похожа на пресмыкающихся. Никогда раньше такого не видел. Этот смрад…И…только посмотри на эту морду. В сравнении с ним каменный маскарон показался бы красивым. Скомканные, смазанные черты лица и плоский нос со странными ноздрями, похожими на провалы. Тварь была безволосой, лишенной ушей. Ее верхняя губа свисала и закрывала нижнюю. Тело было покрыто чешуей слизью.

Лиз отвернулась и вырвала. В яме тоже самое сделали двое мужчин, окропив страшную тварь содержимым своих желудков. Вонь становилась все сильнее, окутав все место событий в безветренной атмосфере. Чтобы удержаться на ногах, Гэвин лихорадочно хватался за склизкие края ямы.

– Что это? Откуда, черт побери, оно здесь взялось, профессор?

Любопытство брало верх над страхом и отвращением.

– Посмотрите, к примеру, на чешуйки – сине-зеленые. А болото здесь черное. Как и большинство пресмыкающихся, это создание бы приобрело цвет окружающей среды. Посмотрите на эту слизь. Его вырабатывает это создание.

– Инопланетяне? – Гэвин Ройл собрал всю волю и сохранил хладнокровие.

В тихом вечернем воздухе вдруг раздался пронзительный окрик. Они моментально обернулись.

Лиз стояла на четвереньках и смотрела вниз. Ее лицо было перепуганным.

– Смотрите, – заверещала она. -Только посмотрите. Боже Мой!

– Что случилось? Лиз, ради Бога, что случилось? Девушка, вы сходите с ума. – Гэвин отчаянно искал опору для ног в мягких стенах вырытой ими самими ямы.

Девушка впадала в истерику. – Это…это…у него шевелится грудь. Оно дышит! Оно живо!

Парень повернулся и посмотрел на покрытого чешуей и слизью монстра.  Грудь ритмично поднималась и опускалась. Сейчас они могли слышать свистящее тяжелое дыхание. На одной из ноздрей образовался пузырь из слизи и лопнул. Струйки грязи стекали с пасти чудовища. Гэвин схватил Лоусона и  с силой, рожденной ужасом, выкинул из ямы.

– Уходим! – заорал он.- Убираемся, пока не поздно.

Лиз помогла им выбраться в безопасное место и все рухнули на мох и траву. Казалось, они утратили дар речи. Мышцы отказывались двигаться.  Они снова вырвали.

В яме, из которой они выбрались царила тишина, нарушаемая лишь свистящим дыханием.

– Фу, тварь продолжает спать. – Гэвин нашел сигареты, зажег две, одну отдал девушке. – Только Бог знает, что случилось бы, если бы это проснулось.

Профессор, быстро справившийся с испугом, подполз к краю ямы и заглянул в нее.

– Интересно, – пробормотал он. – Захватывающе, невероятно. И подумать только, нам выпала честь такого открытия.

– Как вы думаете, профессор, что это? – спросил Гэвин, приобняв Лиз. – Если конкретнее, что вы думаете о его происхождении? Доисторическое создание? Жизнь, законсервированная в иле?

Профессор покачал головой.

– Нет, – ответил он, – категорически нет. Это существо не отсюда, не из нашего мира. Эта слизь тому доказательство. Я бы рискнул утверждать, что оно прибыло из другого мира, с другой планеты, а может далекой галактики. Откуда-то, где оно живет в серо-зеленой грязи. Хотя откуда и как оно попало сюда, лежит вне моего разумения.

– Это безумие, – рассмеялся Гэвин. Не искренне и не убедительно.- Тварь с другой планеты. Должно же быть логическое объяснение. Может оно сбежало из зоопарка или из сафари. Поймали его в джунглях Южной Америки или подобной глуши, а затем оно сумело сбежать.

Профессор Лоусон смеялся редко, но в этот раз он веселился вовсю, не жалея себя. В его смехе не было радости, звуки полуистерического хохота были такими, что его спутники испугались, как бы известный археолог не сошел с ума.  Он вдруг умолк. Профессор вновь стал собой, умным, сообразительным и вздорным типом.

– Нет, – пробормотал он, – подобное не могло появиться в самых глухих и мрачных джунглях Амазонии. Но где-то есть место, откуда оно прибыло сюда, а нам выпала честь совершить открытие.

Сумерки быстро сменялись тьмой. Им предстоял еще получасовой марш-бросок, и Гэвина не радовала перспектива заблудиться в солончаковых болотах. Особенно, если рядом обитает такая тварь. Сейчас чудовище спало, но когда-то оно проснется.

– Лучше убираться отсюда. – Он помог Лиз подняться на ноги. – Первое дело, которым я займусь утром – постараюсь связаться с Британским музеем. Тварь – это то, чего никто не хотел бы потерять.

Голос Лоусона ударил как плеть:

– Нет. Это наше. Наше, Лиз. Мое. Величайшее открытие всех времен. А вы хотите, чтобы им воспользовались другие? Позволить, чтобы нас отправили в небытие? Парень, подумай хоть чуть-чуть. В конце концов, у нас не было возможности обследовать находку как следует. Мы не можем удовлетвориться беглым осмотром в полумраке. Самое лучшее, что мы можем сделать – вернуться утром и рассмотреть это при дневном свете, взять пробы, и тогда уж решить, что делать дальше.

Гэвин кивнул. Профессор был логичен. Лишь бы кто-то не наткнулся на тварь пока их здесь не будет.

Профессор Лоусон пошел вслед за Лиз и Гэвином. Задумавшись над произошедшим, он говорил немного:

– Этот кретин Гэвин Ройл. как типично для людей этого сорта сразу же звать экспертов. Эксперты. Они наверняка знают о происхождении твари еще меньше, чем он сам. А его теории бы отбросили. Кто-то “авторитетный” выступил бы с идиотскими тезисами. О древнейших предках человека и тому подобной хрени. Он мог себе представить, какую незначительную роль, ОНИ отведут его экспедиции. Газеты бы написали, что открытие сделала “маленькая группа, искавшая сокровища короля Иоанна Безземельного”. Может быть в статье бы не опубликовали их имена. А что бы произошло с монстром! Скорее всего, усадили в клетку. заломили цены для ротозеев, которые бы торопились поглазеть на диковинку. Тварь могла бы сдохнуть. И из нее сделали бы чучело. Было и кое-что еще. То, что только он заметил, и что излучало это создание. Мощь и сила! Ученый не мог этого объяснить, просто ощутил. И так оно и было. Как радиоактивное излучение. Злое, но вездесущее и всемогущее.

Профессор Лоусон задумался. Мощь существовала для того, чтобы ее обуздать использовать ее и контролировать. Взять к примеру роботов: машины сильнее, мощнее людей, но неразумны, и созданы, чтобы служить. Если опустить факт, что она живая,  тварь – тот же самый робот. Скорее всего, ей не хватало умения мыслить логически, которым обладали даже древние люди. Чудовищу не хватало хозяина, а на эту роль годился лишь один человек – профессор Джек Лоусон. Эта мысль грела ему душу. Не имело смысла говорить об этом с Гэвином или Лиз. У них не было и капли амбиций.  Его замысел выполним. Профессор еще не знал как именно, но был уверен – он найдет способ. Все, что ему нужно  – время. Время для исследований. Время, чтобы найти применение для результатов исследований. Сейчас у него только один день. Завтрашний день он проведет со спящим чудовищем, а послезавтра… Гэвин наверняка захочет сообщить о находке в Британский музей. Какое счастье, что темнота не позволяла молодым людям рассмотреть выражение его лица. Его ничто не остановит. Много есть способов добиться молчания товарищей…навсегда, даже если среди них его племянница. Газ, применяемый в примусах, имел паскудную привычку, вырываться из закрытых сосудов глухой ночью, и те кто спали рядом, уже никогда не просыпались. Но был еще шанс, что они услышат доводы рассудка.

Перед ними лежал мрачный негостеприимный бункер. Как только вошли внутрь, Лиз упала на ближайший стул, дрожа от облегчения.

Гэвин занялся приготовлением пищи.

– Может, лучше будет тебе завтра остаться тут. Независимо от этого ужаса в болоте, вонь может повредить любому. У тебя большие шансы подхватить грипп.

Но девушка была в мятежном настроении.

– Вам не удастся всю славу забрать себе.. Ведь это только…Болотная тварь.

– Болотная тварь. – Гэвин прервался и обернулся. – А знаешь, это имя ей подходит. Болотная тварь – полное описание монстра.

Молодой человек раздал всем по миске с супом.

– Ну что же, я думаю, завтра мы узнаем об этом создании намного больше. И тогда сможет дать парням из прессы какую-то информацию для начала.

Профессор Лоусон ушел доедать суп к себе. Он не хотел рисковать – лицо могло выдать его мысли.

Перевод Александра Печенкина