Серж Жакемар “Смерть идет за ним по пятам” Главы 5-7

Глава 5

Дом стоял в центре Манхеттена, на 50-й улице, посреди огромного участка, отделяющего Бродвей от Седьмой авеню, между местом работы пуэрториканского чистильщика обуви, и лихим отелем, в котором с клиентами встречались черные проститутки в париках блондинок и шатенок. На углу Бродвея, почти против бара Джека Демпси, находился магазинчик, в который ходили клиенты проституток купить презервативы – уровень венерических заболеваний в Нью-Йорке был высоким.
Джои Грааль, переходя улицу, признал в душе, что этот отель был местом, в котором осторожность была обязательна. Нужно было иметь с собой ровно столько денег, чтобы хватило снять комнатушку и проститутку. Остальное лучше оставить дома. Если тебя обокрали, это твои проблемы. Сутенеры из Гарлема следили за порядком, и скандалов не допускали.
Джои отклонил приглашение красивой метиски в пепельном парике. Входя в двери, он слышал как девушка извергала мириады ругательств, и сильно сомневалась в его способности содействовать увеличению населения в Америке. Задумавшись, он не обратил на это внимания. У него было много дел. Он взбежал по качающимся ступенькам и оказался перед дверью на третьем этаже, на которой виднелась табличка с облупившейся эмалью. Он повернул ручку и вошел.
Комната была пуста. Никакой мебели за исключением колченогого стула. На стопке телефонных справочников стоял телефон.
Джои закрыл за собой дверь, положил телефон на пол и сел рядом с ним, закурил, чтобы чем-то скрасить время ожидания.
Телефон позвонил точно в 18:00. Он поднял трубку.
– Меня зовут Фрэнк Джексон, – сказал сухой голос. – В бюро путешествий Мортенсона на 44-й Западной улице вас ждет конверт.
Стук. Трубку поставили. Джи сделал тоже самое. Выходя из комнаты, он подумал, что Организация ТРАКС могла бы выбрать место получше. В бюро путешествий Мортенсона на 44-й Западной улице он представился как Фрэнк Джексон, и служащий вручил ему заклеенный конверт. Он его вскрыл. В середине был авиабилет на самолет компании TWA на завтра – в Стокгольм, и две тысячи долларов стодолларовыми банкнотами, паспорт на имя Фрэнка Джексона с его фотографией, которую он сдал в ТРАКС два года назад.
Он провел спокойную ночь, а утром поехал в аэропорт Кеннеди.
Джои как раз сдавал багаж, в котором была только сменная одежда, когда его вдруг попросили к телефону. Он внимательно выслушал инструкции и все запомнил.
Когда объявили посадку на рейс TWA Стокгольма, он вместе с толпой пассажиров пошел по коридору, ведущему к взлетной полосе. Он ничем не отличался от обычного пассажира.

Дэйв Ченски заканчивал бриться, когда зазвонил телефон. Он прошел в столовую, поднял трубку и внимательно слушал. Голос произнес три слова:
– Эмпайр Стейт Билдинг.
Дэйв положил трубку, и быстро сделал завтрак. Проглотил его за пять минут, хотя обычно наслаждался спокойным потреблением на балконе яиц с беконом, франкфутерками (короткие тонкие колбаски из телятины – примечание переводчика), кукурузными хлопьями, кофе и апельсиновым соком. Из ящика комода он достал мощный бинокль и подошел к окну., из которого был виден фасад Эмпайр Стэйт Билдинг.
Он поднес бинокль к глазам, отрегулировал так, чтобы видеть каждый этаж огромного здания. На 38-м этаже его внимание привлекла фигура чистильщика окон, стоящего в люльке, висящей на двух стальных тросах, идущих из блока, который был установлен на крыше здания. Дэйв Ченски всегда удивляя чистильщикам окон, которые не раз доказывали свою храбрость, работая на такой высоте. Он мог застрелить любого, не испытав ни малейших эмоций, но от мысли, что мог бы балансировать на такой высоте, ему становилось плохо, ноги начинали дрожать.
Дэйв восхищался свободой, которую олицетворял рабочий, затем переключил внимание на металлическую люльку, в которой чистильщик стоял. Она была покрашена оливково зеленой краской, а на ней белым мелом было написано: БПМ/РХ.
Дэйв усмехнулся. Он знал, что значили эти пять букв. БПМ – бюро путешествий Мортенсона – одного из агентств, услугами которых пользовалась организация ТРАКС. РХ – Родд Хэнкс – имя, которым нужно было назваться в агентстве.
Это был заранее оговоренный код. Дэйв отвернулся от окна и вернул бинокль на место.
Закрывая ящик, он зажал себе палец и рассмеялся. У организации были действительно оригинальные находки для передачи информации.
Фасад Эмпайр Стэйт Билдинг! Чистильщик окон!
Дэйв облизал свой ударенный палец, а затем отправился в бюро путешествий Мортенсона. Через час он получил конверт, в котором были билет на послеобеденный самолет в Стокгольм, две тысячи долларов стодолларовыми банкнотами, паспорт на имя Родда Хэнкса, с его фото, которое он сдал в организацию семь месяцев назад.
В полдень Дэйв отправился в международный аэропорт имени Кеннеди. У него с собой был только багаж. Когда он ожидал посадки, его вызвали к телефону. Он выслушал инструкции и запомнил их. В самолете стюардесса посадила его рядом с воздушной блондинкой, и он подумал: путешествие начинается под счастливой звездой.

Когда после удачной рыбалки Чарли Кингсли вернулся от озера к большому дому, выстроенному собственными руками, он услышал звонок телефона. Он поставил корзинку с рыбой на каменные ступени и поспешно толкнул дверь. Одним прыжком оказался у телефона и резко снял трубку.
– Алло? – нетерпеливо сказал он.
– Чарли? – О Боже, он задумался. Голос был ему знаком. Он вернулся из бездны.
Гарри С., – уточнил голос.
– Чтоб тебя, Гарри! – рявкнул Чарли Кингсли, будто бы его собеседник находился на Марсе. – Где ты?
– В Нью-Йорке.
– Почему не приедешь сюда?
– Потому что, это ты должен подъехать ко мне.
– О, Боже, а что мне там делать? Я ненавижу этот город!
– 30 тысяч долларов позволят тебе полюбить Нью-Йорк?
– 30… Черт, Гарри, о чем ты говоришь?
– Приезжай, и узнаешь. Отель Saint-Regis Sheraton на 55-й улице, в двух шагах от Пятой авеню. Номер 814. Позвони, чтобы убедиться, что я на месте. И иди наверх. Окей?
Чарли Кингсли глубоко вздохнул:
– Окей, Гарри. – Он положил трубку и вышел из дома, чтобы забрать корзинку с рыбой. Мужчина задержался на ступеньках, его взгляд мечтательно углубился в листву столетних деревьев, которые росли вокруг дома.
Убежище на берегу озера, в ста милях к северу от Шривпорта и на расстоянии ружейного выстрела от границы Арканзаса, удовлетворила бы любого разыскиваемого полицией преступника. Ближайшие агломераты на расстоянии 80 миль – Тексаркана и Эльдорадо в Арканзасе, а немного дальше – Шривпорт в Луизиане. Каждое воскресенье рыбаки заполоняли берега озера, но они обходили стороной закуток, в котором Чарли Кингсли выстроил свое убежище.В этом месте почти всегда над водой клубился густой туман, который вселял страх в самых бесстрашных рыбаков.
Дом был построен из бревен и скрывался за густым лесом. Обстановка была скромной, минимум комфорта, но телефон был.
Однажды, много лет назад, Чарли убежил свою жену Глэдис поехать на уикэнд в этот дом. Вечером, когда Чарли и Глэдис уже спали, в дом ворвались четыре ублюдка. Угрожая оружием, привязали Чарли к кровати, а затем многократно изнасиловали Глэдис.
Они ушли на рассвете, обмениваясь циничными замечаниями. Глэдис, не говоря ни слова, не глядя на Чарли, не пытаясь его освободить, вышла и утопилась в озере.
Чарли не пошел в полицию. Это было не в его стиле. Его устроило заключение, что самоубийство Глэдис связано с депрессией после утраты ребенка, умершего за шесть месяцев до этого.
Не прошло и недели, как Чарли узнал в газете фотографии четырех насильников. Они совершили налет на кассу в супермаркете в Батон-Руж. Их поймали на горячем. Получили по восемь лет. Их освободили досрочно – вышли на волю через 5 лет и три месяца.
У выхода из тюрьмы их ждал Гарри Шульц.
Они радовались свободе 72 минуты. Столько времени потребовалось Гарри, чтобы выполнить контракт, который заключил с ним Чарли.
Чарли давно не видел Гарри Шульца. Он заплатил за работу, но испытывал к нему благодарность, и считал, что не сможет ему отказать.
Мужчина стряхнул воспоминания.
С корзинкой в руке он вернулся на берег озера и выпустил рыбу. Он знал, что в несколько ближайших дней еды у него будет достаточно. Затем он вернулся в хижину.
В полдень следующего дня Чарли был в Нью-Йорке, а вечером – в номере Гарри Шульца. Они сразу приступили к делу.
– Что это за история с 30 тысячами, Гарри?
Гарри Шульц успокоил его движением руки.
– Садись, Чарли. Стаканчик чего-то покрепче?
Чарли кивнул.
– Чего-то очень крепкого.
– Хорошо.
Гарри Шульц подошел к бару, наполнил стаканы и одну подал гостю.
– Еще хочешь со мной поработать, Чарли? – спросил он.
Гость засопел.
– Это не лучшее время, – ответил он плаксивым тоном.
– Что-то не так?
– Эти чертовы кубинцы! Их самолеты день и ночь патрулируют побережье и территориальные воды. Не стоит летать, если не хочешь получить очередь из пулемета!
Чарли Кингсли был специалистом по авиаконтрабанде. Его знали в районе Карибского моря, от Барбадоса до Багам и от Тегусигальпы до Санто-Доминго де Гузман. Но много лет главным его источником доходов была Куба. Туда он возил товары, недоступные на острове с тех пор, как Кастро установил коммунистический режим, а оттуда вывозил эмигрантов. Американские таможенники закрывали глаза на его гешефты, поскольку Чарли покровительствовало ЦРУ, Управление иногда использовало его в своих операциях на Кубе.
Но прежде всего Чарли был великолепным пилотом. За исключением реактивных, он пилотировал все самолеты, начиная от древних DC4 и ВАС111 до новых DC9 и “Каравелл”. В свое время он работал в одной авиакомпании. Он умел садиться в любых местах, например, на пляжах или полях.
– Это плохо, – скривился Гарри. – Но, если я все правильно понял, сумма в 30 тысяч долларов могла бы тебя соблазнить?
– Скорее, да, – признался Чарли. – Что это за предложение?
Гарри сделал большой глоток виски, после ответил:
– Я тебе объясню. – Он поставил стакан на ручку кресла. – Ты готов рискнуть?
– За 30 тысяч долларов – да. Временами я лезу на рожон за меньшие деньги.
– Отлично. Я объясню, о чем речь.
Гарри говорил убедительным и бесстрастным тоном, не акцентируя внимания на сказанном. Чарли слушал и смотрел на него. Когда Гарри закончил, сумел только сказать:
– Вот черт!
Киллер присмотрелся к угловатому, грубо слепленному лицу гостя.
– Это тебя пугает?
– В общем.
– А именно?
– Пугает. Когда выезжаем?
– Завтра. Деньги получишь после возвращения. Согласен?
Чарли рассмеялся.
– Я тебе доверяю! С твоей репутацией!
Через два дня Гарри и Чарли прилетели в Бейрут. Во время пребывания В Нью-Йорке Гарри коротко постригся. Не хотел, чтобы его могли узнать в аэропорту, когда они прилетят в страну пожизненного президента-маршала Крадиновото. Крме того, они пользовались фальшивыми паспортами на имя Вальтера Веннестрема и Курда Олсона. Имена звучали по-шведски, хотя паспорта были американскими. Когда Гарри вручил Чарли его паспорт, то сказал:
– Вот это да!
– Что случилось?
– Веннестрем. Это фамилия моей бабушки.
– Даже так?
– Гарри, ты что, не знаешь, что я типичный американец? Из восьми прадедов и прабабок один был валлийцем, один швед, французский канадец и голландец, добавь к этому немку, ирландку, итальянку и шотландку.
Тебе надо в ООН работать в качестве специалиста по демографии, – засмеялся киллер. Наверное, бы тебя приняли.
На следующий день после приезда Гарри Шульц воспользовался способом связи, оговоренным с Сангсовоно Батуяматой, чтобы предупредить о скором прибытии. Затем он связался со Стокгольмом по номеру, который дала ему Керстин.
– Наконец-то, – вздохнула она, услышав его голос.
– Еще помнишь текст телеграммы?
– Ты отлично знаешь, что я его записала.
– Значит, его не нужно диктовать снова?
– Нет.
– Но надо кое-что добавить.
– Что?
– Ты готова записать?
– Да.
– Пиши: “Постскриптум. Фамилии заместителей: пилот Вальтер Веннестрем и механик Курд Олсон. Точка. Прилетают в четверг, в полдень. Просим отослать Лундквиста и Веттергрена. Точка. Благодарим”. Это все. Отправь телеграмму сегодня.
Гарри почувствовал сомнения в трубке.
– Что с тобой? – обеспокоенно спросил он. Она могла передумать, и весь его план сгорел бы синим пламенем.
Повисла длительная пауза.
– Ничего, – наконец ответила она.- Это напряжение, понимаешь? Ожидание известий от тебя. Нервничала, не выходила из дому, представляла худшее, и я не сообщила в свою авиакомпанию. Они беспокоились, что со мной происходит, почему не вышла на работу после отпуска. Это все меня беспокоило, а сейчас пришло время действовать.
– Когда получишь 100 тысяч долларов, тебе уже не надо будет работать стюардессой, разве что в самолетах твоего мужа. – Гарри Шульц прикусил губу.
– Выдержишь?
– Да, да…- поспешно ответила она. – Не беспокойся.
– Хорошо. Ну, ладно…
– Билл! – неожиданно крикнула она.
– Да?
– Мы… никогда больше не увидимся?
Гарри поместил трубку между плечом и щекой, чтобы прикурить.
– Не думаю, – признал он.
– Я тоже не думаю, что когда то вернусь в Бейрут…- Он услышал стук в трубке и отключился.
“Это жизнь”, – подумал он, выходя из телефонной будки. Каждый город в мире значит для нас только, хорошие или плохие воспоминания ним связаны. Бейрут – Керстин. Рио де Жанейро – Джонни Кремер.
Чарли Кингсли ждал его у стойки бара.
– Говоришь, самолет – “Боинг 737”?
– Да.
– Давай сядем в углу бара, и я расскажу тебе все, что нужно знать о самолете этого типа.

Глава 6

В самолете было немноголюдно, как и в прошлый раз. Стюардесса была шикарной блондинкой. Также как у Керстин, ее волосы были собраны и спрятаны под светло-голубой пилоткой, но это была не она.
После выхода из самолета их обдало жаром. Толпа вооруженных до зубов солдат стояла рядом со зданием аэропорта, сгруппировавшись в небольших остатках тени, в которых они пытались укрыться от палящего солнца.
– Холера! Что за чертова дыра! – пробормотал стоящий за спиной Гарри Чарли Кингсли.
Бетон взлетной полосы жег подошвы их ботинок, а порыв вонючего воздуха они почувствовали, войдя в здание аэропорта. Те самые гниющие куски в тех же местах, с одной существенной разницей – их стало больше.
– Что за кавардак! – вздохнул Чарли Кингсли, стараясь побороть рвотные позывы. – Ты уверен, что мы все еще на Земле?
Какой-то офицер шел им на встречу. На нем был идеально чистый мундир, а на его груди пересекались незапятнанные белые полоски буйволовой кожи. Его одежда удивительно контрастировала с запятнанными и мятыми униформами солдат и полицейских, находившихся в здании. Стал перед ними и, копируя британских офицеров колониальной армии, прикоснулся концом хлыста к носку своих старательно начищенных ботинок. Одновременно он просунул большой палец под кожаную полоску, выпячивая худой торс, как у цыпленка, делающего первые шаги на подворье.
– Мистер Ольсон и Веннестрем? – спросил он, жутко калеча обе фамилии.
– Это мы, – ответил Гарри Шульц.
– Генерал Качамата из штаба пожизненного президента-маршала Вавасисадинататы Крадионувото Первого, – помпезно представился он. – Прошу следовать за мной.
Он исполнил показательный полуоборот, и, разрезая воздух хлыстом, пошел в комнатку, в которой были видны анемичные зеленые растения.
– Садитесь, господа, – сухо сказал генерал. – Это зал для VIP-персон. Подождем здесь ваш багаж. Покажите мне ваши паспорта.
Они молча вручили документы генералу Качамате, а тот внимательно присмотрелся к паспортам.
– Американцы? – удивился он. – Обычно нам присылают шведов.
– Дело не терпело отлагательств, – спокойным голосом начал объяснять Гарри. – Умерла жена одного из ваших пилотов. Gustaffsson Air Co не смогла предоставить шведов в нужный момент. Вызвали нас. Вы же знаете, что американцы неплохие пилоты и механики, как и шведы. В любом случае, Вальтер Веннестрем и я – американцы шведского происхождения. Об этом говорят наши фамилии.
– Но, несмотря на это, вы – американцы, – настаивал генерал.
– С этим ничего нельзя сделать! – дерзко ответил Чарли Кингсли.
Генерал Качамата быстро зыркнул на него, а затем тяжело вздохнул.
– В любом случае, мы должны смириться с этим. У нас нет выбора. Я надеюсь, что это долго не продлится, и Лундквист и Веттергрен вернуться после похорон.
Он снова выпятил грудь.
– Я буду вашим шефом. А вы будете мне беспрекословно подчиняться. Я требую безусловной готовности. Среди моих людей царит железная дисциплина. Я хочу, чтобы вы ее соблюдали. За малейшее неповиновение грозит трибунал, тюрьма … иногда и кое-что похуже. Год назад один из пилотов позволил себе переспать с одной из невест пожизненного президента-маршала, и он был наказан так, как того заслуживал, несмотря на вмешательство посольства его страны. Палач отрубил ему причиндалы на главной площади страны перед собравшейся толпой, а затем сжег их. Благодаря огромному великодушию, благородству и умению прощать пожизненного президента-маршала, ему даровали жизнь. Правда, он вскоре умер от заражения крови.
В дверь постучали.
– Войдите! – рявкнул генерал. Вошел служащий авиакомпании и поставил два чемодана.
– Ваш багаж, – сказал генерал. – Можем идти. А, еще одно: ваши паспорта побудут у меня, вы не можете покинуть страну без моего разрешения. Следуйте за мной.
Гарри и Чарли взяли чемоданы и пошли за генералом. Они даже не выполнили общепринятых таможенных формальностей. Старинный “додж”, который должен был помнить лучшие времена, пришедшиеся на период Второй мировой войны, ожидал за красивым, поблескивающем на солнце “мерседесом”. Генерал уселся в “мерседес”, а им указал на “додж”.
– Садитесь.
Они выполнили приказ, забросив чемоданы в заднюю часть автомобиля, и втиснувшись на переднее сидение рядом с шофером, солдата ВВС с обрюзгшим лицом, такого толстого, что руль впивался ему в брюхо. Не тратя понапрасну времени, водитель тронулся с места, стараясь настичь “мерседес”, исчезнувший в клубах пыли.
– Чертовски сердечный прием, Гарри, – прошептал Чарли на ухо Гарри.
– Не называй меня Гарри, – пробормотал Шульц. – Помни, я – Курд, а ты – Вальтер. Никаких подобных ошибок, если не хочешь, чтобы твои яйца отрезали и сожгли на главной площади, так, как рассказывал генерал Качамата.
Чарли откашлялся.
– Ты прав. Надо быть очень внимательным, а не то они славно позабавятся с нами.
Гарри Шульцу казалось, что он вновь переживает первый прилет в эту страну. Дорога продырявленная не хуже швейцарского сыра, глубокие выбоины. Трясущийся “додж”, грохот сгнивших блях и стук убитого шасси. А на обочине изголодавшиеся бродяги, мужчины и женщины, дети со вздувшимися животами, несущие что-нибудь в город, чтобы продать на базаре. Перед ними проходили останки, кожа да кости.
– Черт! – вскрикнул Чарли, когда “додж” проезжал по главной площади, на которой гнили болтающиеся на виселицах трупы.
Неприятные ощущения в желудке усилились. Он поспешно прикрыл рукой рот, а второй достал платок.
Вытрещив глаза, Гарри Шульц пытался высмотреть обнаженный труп белого мужчины, повешенного за ноги. Напрасно. Наверное, тело Джонни Кремера уже сняли с виселицы, чтобы уложить в могилу, которую можно было бы считать приличной, но которая наверняка была мелкой ямой в песке, обреченной на посещение шакалов.
Киллер обернулся к Чарли. Увидел глаза, вылазившие из орбит, и лицо мертвяка.
– Дай мне бутылку виски, Курд, – попросил тот. Гарри с усмешкой выполнил просьбу, и сам отхлебнул большой глоток.
– Клянусь, что никогда не видел ничего подобного, – приглушенным голосом сказал Чарли.- Хотя на Карибах видел безумные вещи, которые невозможно вообразить.
Через несколько минут, объехав президентскую площадь, “додж” притормозил перед шеренгой белых домиков. Видя, что генерал Качамата выходит из “мерседеса”, Гарри и Чарли выбрались из машины. Качамата подошел к ним.
– Мы приехали к вашим квартирам, – сухо сказал он. – Возьмите чемоданы и следуйте за мной.
Они подчинились приказу. Из дверей одного из домов вышли трое мужчин. Это были очень высокие блондины, образчики скандинавской красоты. Одеты они были в идеально отутюженные солдатские мундиры. Они шествовали навстречу пришельцам, чтобы стать навытяжку перед генералом Качаматой, еще больше выпятившим свою цыплячью грудь.
Один из троих с интересом смотрел на Гарри и Чарли, двое других свесили головы и глядели мрачно. Гарри их узнал. Это были два шведа, которых он видел на аэродроме, когда садился в самолет с Керстин.
Генерал Качамата неохотно показал пальцем за спину:
– Это Курд Ольсон и Вальтер Веннерстрем.
Развернувшись на пятках, он сказал Шульцу и Чарли:
– Представляю вам о, кто руководит всем в мое отсутствие. Олаф Хьялмарссон. Двое других это те, кого вы замещаете, и которые нас покинут сегодня вечером. Свен Люндквист и Гуннар Веттергрен.
Олаф Хьялмарссон сделал шаг вперед и пожал руки новоприбывшим, поприветствовав их на шведском.
– Они американцы, – поспешно сказал генерал.
– Американцы? – На лице Олафа Хьялмарссона читалось удивление. Он наморщил брови и повнимательнее присмотрелся к новоприбывшим.
– Нам впервые присылают американцев.
– Я тоже был удивлен, – признался генерал, явно обрадовавшись. – Они там, в Gustaffsson Air Co., сошли с ума! Я завтра подам протест! Или нет! Я напишу письмо и дам его вам, мистер Лундквист, раз вы улетаете сегодня вечером.Как только прибудете в Стокгольм, передайте письмо вашему руководству. Я требую – прошу довести это до его сведения – я требую обстоятельных разъяснений, почему нам прислали американцев. Если бы миссис Лундквист не умерла, и ваше присутствие в Стокгольме не было бы столь необходимым, отослал бы их тем же самолетом. В любом случае, постарайтесь поскорее вернуться к нам.
Генерал сладострастно рассмеялся.
– Кажется, шведки легкодоступны. Вы быстро найдете себе кандидатку на роль новой жены! – Он пренебрежительно указал на Гарри Шульца и Чарли Кингсли. – Займитесь ими, мистер Хьялмарссон. Покажите им квартиры и дайте пароли. Завтра утром начинается служба.
Он развернулся на пятках и быстро пошел к “мерседесу”.
– Пойдемте, – пожав плечами и подмигнув им, сказал швед. Они вошли с ним в дом, в том время как Свен Лундквист и Гуннар Веттергрен пошли к соседнему домику.
– Здесь столовая для офицеров, – он указал пальцем на застекленные двери. – Ваши комнаты в конце коридора.
– А есть кондиционеры? – спросил Чарли Кингсли.
– Да. Благодаря энергоблокам, питающим президентский дворец. В городе три-четыре дня в неделю нет электричества. Отключают по районам, в зависимости от дня недели. Как вас завербовали? – спросил вдруг Олаф , будто бы неохотно. Он одновременно толкнул двери двух комнат.
– Выбирайте. Один из вас останется тут.
– У них не было ни одного шведского пилота или механика, – ответил гари Шульц, ставя чемодан на кровать, находившуюся в центре комнаты.
– Это странно, – ответил Олаф Хьялмарссон. – В этой области царит безработица! По крайней мере, в Швеции.
– Вопрос не к нам, – ответил Гарри Шульц. – Мы едва приехали из Нью-Йорка, а нас тут же отправили сюда. У нас не было времени сходить на биржу труда, чтобы понять, как тут коллегам живется.
– Кто из вас пилот? – спросил швед, делая вид, что не обратил внимания на наглый тон Гарри.
– Я.
– На каких военных самолетах вы летали?
Чарли начал долгий перечень, а Гарри распаковывал чемодан.
– Неплохо, – признал Олаф Хьялмарссон. – Ваша комната рядом. Положите туда чемодан. Позже пойдем выпьем, а я спокойно расскажу вам все, что необходимо знать. Пароли, как мы работаем, часы отдыха, словом – все!
Чарли выдохнул в потолок клубы сигаретного дыма.
– Местная атмосфера не способствует бурному проявлению чувств, – ехидно сказал он.
– Ты ждал чего-то другого?
– После того, что ты мне рассказал, нет, – признался Чарли.
– Самое важное, действовать быстро, – задумчиво прошептал Гарри.
– Ты прав, – с энтузиазмом ответил Чарли. – Так же, как и ты, я не желаю сидеть здесь вечно. Знаешь, а ты неплох в роли механика.
– Между 18 и 19 я целый год провел в ВВС. Изучил там основы механики. Если бы не это, я бы не полез в подобную аферу. Это было бы слишком рискованно. С этими психами, здесь.
– Вот именно. – Чарли Кингсли поморщился. – В те два дня твоего пребывания тут, ты сумел найти способ, которым мы будем действовать?
Гарри покачал головой:
– Нет.
Чарли Кингсли прикинулся удивленным.
– Сколько тебе понадобиться времени?
– Полагаюсь на свой нос.
– Я знаю, что ты настоящий профи, но…
– Но, что?
– Тебя не беспокоит письмо, которое генерал Паук отправил в Стокгольм?
Гарри Шульц рассмеялся.
– Без обид, но это последняя вещь, о которой я беспокоюсь.

Свен Лундквист и Гуннар Веттергрен вышли из такси у дома номер 24 на Санкт-Эриксгатан. Первый позаботился о чемоданах, второй расплатился с шофером. Потом оба вошли в дом и почти бегом пронеслись к лифту. Мужчины вышли из лифта на четвертом этаже и направились к дверям. Свен Лундквист нетерпеливо нажал на звонок.
– Странно, – пробормотал Гуннар, – на входных дверях не было некролога. Хотя обычно…
– Надеюсь, они не похоронили ее без нас, – сказал его шурин. – О, Боже! Дома никого нет. – Он вновь нажал на кнопку звонка.
– Здесь должна быть мама! – Удивился Гуннар.
-Мы даже не знаем, где тело! Может, в больнице?
Двери резко открылись, и в проеме появилась Керстин. Оба мужчины застыли с раскрытыми ртами.
– Керстин! – хрипло выкрикнул Свен Лундквист.
Керстин Люндквист, сильно обрадованная, широко раскрыла двери и попросила их войти.
– Это я, – спокойно сказала она, – не призрак. Я живая. Входите, я все объясню. Давай, Гуннар, входи! – Она теряла терпение. – Убери это выражение с лица.
Они вошли в квартиру.
– Но… но что… что тут происходит? – пробормотал ее муж, вытрещив от удивления глаза.
Ккерстин бросилась в его объятия.
– Поцелуй меня, – умоляла она. – Это для тебя, для нас обоих… я согласилась на такую цену…
– Какую цену?
В ее глазах промелькнула тень подозрения.
– 100 тысяч долларов.
Свен Лундквист повернулся к шурину, и они обменялись обеспокоенными взглядами.
– Я не сумасшедшая! – протестовала она, а затем стала все объяснять.
Оба ошеломленных мужчины молча смотрели на нее.
– И где эти 100 тысяч долларов? – скептически спросил ее брат, когда она завершила свой рассказ.
– Мне их принесут.
Муж нежно обнял женщину за плечи.
– Послушай, Керстин, я не знаю, что с тобой случилось, но это кажется мне важным. Мы вместе сходим к врачу… Несомненно, тебе нужен отдых. Работа на этой африканской лини раздергало твои нервы… Увидишь, все утрясется…
Тут Керстин его оттолкнула.
– Свен, ты ошибаешься! – крикнула она. – Я клянусь, что все сказанное – правда!
Вмешался Гуннар Веттергрен.
– Свен прав, Керстин. Тебе нужно сходить к врачу. Ты переутомилась. Я знаю хорошего врача, доктора Карлссона, вытащившего меня из депрессии два года назад. Помнишь? Ты же приходила ко мне в больницу.
Керстин сделала два шага назад и стиснула кулаки.
– Садитесь оба, – свирепо бросила она. – И поставьте ваши чемоданы, вы похожи на клоунов, вышедших на арену и вдруг забывших слова!
Они послушались, хотя на лицах осталось недоверие.
– Если я правильно понял, ты бросила работу? – спросил муж.
– А мы едва не потеряли свою! – добавил Гуннар Веттергрен. – Нам повезло, что прислали двух американцев, поэтому я надеюсь, что мы со Свеном сможем вернуться на работу.
– Американцы? – заинтересовано спросила она.
– Да.
– Как они выглядели?
Гуннар Веттергрен презрительно скривил губы.
– Один имел…- начал он.
Звонок зазвучал та громко, что вся троица вскочила. Керстин засияла.
– А что я говорила? – Блондинка побежала к дверям. Торопливо сняла цепочку и открыла.
– Я могу войти? – отозвался хриплый голос.
Керстин отступила в сторону. В коридор вошли Джои Грааль и Дэйв Ченски. Дэйв закрыл за собой дверь, набросил цепочку, Джои схватил Керстин за руки и вынудил сделать несколько шагов назад.
– Что это значит? – запротестовала женщина.
Джои не обратил внимания на ее протест. Решительно, но без брутальности он потянул женщину в салон, где сидели Свен и Гуннар. Шведы резко поднялись.
– Парни, спокойнее! – предостерег Джои. В его правой руке, как по мановению волшебной палочки, появился грозного вида пистолет.
– Спокойнее, парни, – повторил он. – С вами ничего не случится, если будете вести себя правильно. Садитесь, мне нужно с вами поговорить.
Побледневшая Керстин присоединилась к своему мужу и брату, сидящим на диване.
– Браво, – похвалил их Джои. – Ведите себя вежливо.
Из внутреннего кармана пиджака он достал толстый конверт и бросил его на колени Керстин.
– Обещанная сумма, – сказал он тоном, полным недомолвок.
Растерявшая стюардесса стиснула конверт.
– Но как это? – неуверенно спросила она. – Что это означает? Зачем этот пистолет?
Дэйв стоял в дверном проеме, его обе руки были в карманах пиджака. Он удовлетворенно посмотрел на троих, сидящих на диване, потом повернулся к окну.
– Тот, кто с вами договаривался, – спокойно пояснил Джои, – всегда выполняет обещания. Платит оговоренную сумму. Но он не хочет нарываться, вам ясно?
– Нарываться? – удивилась Керстин.
Джои хитро усмехнулся.
– Допустим, что сейчас, когда вы получили деньги, когда муж и брат с вами в безопасном Стокгольме, вам бы пришло в голову посетить офис авиакомпании Gustaffsson Air Co. Чтобы произошло? Gustaffsson Air Co поспешно бы предупредила президента, и жизнь наших приятелей была бы в серьезной опасности. Мы этого не хотим.. Вот так…
Керстин вдруг сильно испугалась. Открыла рот, мертвенно побледнела, а вокруг ее носа образовались морщинки.
– Вы же не собираетесь…- начала она.
Джои усмехнулся как добрый дядюшка.
– Не беспокойтесь. Мы не собираемся вас убивать.
– Что же вы собираетесь делать?
– Присматривать за вами.
– Слушайте, что значит эта комедия? – неожиданно взорвался Свен Лундквист.
Джои удивленно поднял брови и спросил у Керстин:
– Вы им ничего не объяснили?
Она повернулась к мужу и брату:
– Вы видите, что я не сумасшедшая! Это деньги, о которых я вам говорила! – Керстин триумфально взмахнула конвертом. Она оторвала один угол, и на верзу толстой пачки зеленых банкнот было написано количество тысяч.
-О, Боже! – выкрикнул удивленный Гуннар.
– В любом случае, ты втянула нас в опасное дело! – пробормотал Свен.
– Мы будем вас охранять, – с каменным лицом произнес Джои. – Мы не дадим вам выйти и контактировать с кем-либо. Будем вас баловать, кормить из бутылочки и стелить вам кроватки, пока не получим приказа, тогда мы оставим вас в покое. Мы сразу же уберемся. Если вы будете вести себя спокойно, ни у кого проблем не возникнет.
Джои повернул пистолет.
– Ничего задаром…Подумайте о деньгах, которые потеряете, если вам придет в голову корчить из себя крутых…Обеспечением еды и напитков займемся мы. А вы, миссим…- он обратился к Керстин. – Вы будете готовить. Я надеюсь, что вкусно…
Уголком глаза он посмотрел на неподвижно стоящего Дэйва Ченски:
– А ты что так уставился?
– На мойщика окон на фасаде дома напротив. Завораживают меня эти ребята… Надо бы очень смелым, чтобы делать эту работу…
Дэйв встряхнулся.
– Ты их обыскал?
Джои пожал плечами.
– Ты можешь представить, что они ходят с пушками?
– Никогда нельзя быть уверенным. Делаешь работу, делай до конца. Я не подставляюсь без необходимости. Будешь меня прикрывать, пока я проверю.
Джои подошел к дивану:
– Встать!
Его умелые пальцы быстро опорожнили карманы Гуннара Веттергрена. Он разложил все вещи на маленьком невысоком столике, стоящем перед диваном. Внимательно присмотрелся к паспорту и содержимому портфеля. Положил и его на стол, затем взял сумочку Керстин. Резким движением Джои высыпал ее содержимое на стол, и критическим взглядом осмотрел рассыпавшиеся предметы. Носком ботинка остановил губную помаду и катнул ее в направлении Керстин.
– Ладно, Порядок, – пробормотал Дэйв. – Сейчас ваша очередь.
Он указал пальцем на Свена. Быстро очистил карманы.
– А что это? – неожиданно спросил он. Он вращал в руках конверт.
– Отдайте мне это! – рявкнул Свен Люндквист.
– Адресовано Gustaffsson Air Co… – Прочитал Дэйв, абсолютно спокойный.
– Вскрой, – приказал Джои.
Свен попытался вырвать конверт, но Дэйв резко толкнул его на диван и отошел, вскрывая письмо. Достал листок и прочитал. И вдруг взорвался диким хохотом.
– Ну, это же смешно! – произнес он со слезами на глазах.
– Что это? – Джои начал терять терпение.
– Генерал жалуется, что ему прислали двух американцев вместо шведов. Просит как можно быстрее вернуть назад Свена Лундквиста и Гуннара Веттергрена!
Джои показался глубоко удрученным.
– Бедный генерал! Ночи его будут длиннее без его двух блондинов! Скажите мне, парни, если вас девушки не интересуют, может, уступите свою, чтобы нам по ночам не было скучно?
– Берегись! – предупредил его Дэйв, видя Свена Лундквсита и его шурина, готовящихся к прыжку.

Глава 7

Вечерний ветерок был теплым, и Гарри Шульцу казалось, что он продирается через залежи влажной ваты. Он затосковал по милой, кондиционированной атмосфере своей комнаты. Даже сигарета не приносила никакой радости.
Он шел по бетонированной полосе аэродрома в полном свете прожекторов, освещавших как взлетно-посадочную полосу, так и фасад президентского дворца.
Он считал нормальным, чтобы всегда быть на глазах охраны, поскольку они легко жали на спуск, и без сомнения открыли бы огонь при малейшем подозрении. Безопасность пожизненного президента-маршала прежде всего.
Гарри бросил окурок на землю. Щелчком послал его на бетон, и несколько секунд смотрел на красный огонек, слабо тлеющий на каменных плитах аэродрома. Он растоптал окурок десантным ботинком, составляющим часть экипировки, и, тихо насвистывая, пошел дальше.
“Пока все идет хорошо”, – утешил он себя.
Ему сильно повезло встретить Керстин и в том, что она приняла его предложение. Все остальное было просто.
Через ТРАКС он нанял Дэйва Ченски и Джои Грааля, и отправил их в Стокгольм.
Взял из своих финансовых запасов 100 тысяч долларов, перевел их на счет в отделении First National City Bank в Стокгольме. Потребовал, чтобы деньги в 1000-долларовых банкнотах были вложены в конверт так, чтобы он выглядел слишком толстым, и чтобы их выдали предъявителю паспорта на имя Френка Джексона.
Затем, пока Джои ждал вылета, проинструктировал его: вручить конверт Керстин, но держать под присмотром, ее, а также ее мужа и брата до той минуты, пока Гарри не выполнит контракт.
В конце концов, возможно, они могли бы поверить Керстин, но могли ли они доверять ее мужу и брату? Осторожность никогда не повредит. А можно ли и ей абсолютно доверять? Узнал ли он достаточно хорошо за неделю в Бейруте?
Значит, нужно было обезопасить себя.
Что до Чарли Кингсли, с ним проблем не было. Его соблазнили 30 тысяч долларов. Кто бы смог противостоять обаянию 30 тысяч долларов?
Ему не нужен был Чарли Кингсли для выполнения контракта, поскольку Чарли не был специалистом по ликвидации, но он был нужен в качестве опытного пилота. Он не мог взять с собой кого-то из ТРАКСа – не имеющего опыта пилотажа, рассчитывая на то, что удастся одурачить местных.
Олаф Хьялмарссон не был из тех, кого можно объегорить. Он бы влет вычислил дилетанта.
100 тысяч плюс 30 тысяч, итого 130 тысяч, на которые стал тоньше миллион Джонни Кремера, не считая авиабилетов, мелких затрат, оплаты работы Джои Грааля и Дэйва Ченски, гонораров, получаемых Организацией, когда обращаешься к ней с просьбой о помощи.
А ведь он еще даже не коснулся этого миллиона!
Это могло подождать, пока придет подходящий момент.
Гарри предполагал вначале наложить лапу на деньги Кремера, а затем предпринимать соответствующие шаги. Но факт, что муж и брат Керстин были в этой стране, ускорил дело. Мог ли он позволить себе риск, что Свен и Гуннар вернуться в Стокгольм раньше, чем он начнет действовать? Об этом не могло быть и речи!
Надо было ковать железо, пока горячо.
А здесь, на месте, дела шли, как и было задумано.
Он не встречался с генералом Качаматой, идейным врагом американцев. Они с Чарли имели дело с Олафом Хьялмарссоном. Он был неплохим парнем, присматривался к новичкам, а затем принял их такими, как они есть. Также, как и другие члены обслуги. Все, за исключением механика-австралийца, были шведами.
Кормежка была сносной, а труд не слишком тяжким. Каждыйдень должны были быть готовы два самолета. Гарри выполнял рутинную работу, не требовавшую совершенствования его талантов механика, талантов, ослабленных временем, прошедшим с дней службы в ВВС США.
Гарри свернул направо. Там стоял “кадиллак” Сангсовоно Батуяматы.
– Добрый вечер, мистер Шульц, – прошептал адвокат.
Гарри наморщил брови. Его одолевали сомнения. Не совершил ли он ошибки, положившись на адвоката? Батуямата знал его как Шульца, хотя официально он Курд Ольсон.
А если адвокат решит приобрести благосклонность местной власти, отбросив мысли о бегстве за границу, и расскажет местным органам, что один из членов экипажа на самом деле – друг Джонни Кремера, наемника, покушавшегося на пожизненного президента-маршала.
Ледяная дрожь пробежала у него по спине. Он увидел главную площадь столицы, уставленную виселицами, на одной из них качалось мертвенно-бледное, голое, изрешеченное пулями тело.
– Добрый вечер, мистер Шульц, – тихо повторил адвокат. – Это я…
– Добрый вечер.
Сколько раз он находился в похожей ситуации в последние годы? Вынужденный доверять тому, над кем не имел полного контроля? И сколько раз вышел без потерь? Всякий раз.
Гарри вновь приобрел уверенность в себе.
– Вам удалось устроиться пилотом? – В голосе адвоката звучало недоверие.
– Да.
– Но вы же здесь, чтобы помочь мне бежать из страны?
“Не нужно блефовать”, – решил киллер. Адвокат был умен. И блеф здесь был бы излишен.
– Нет.
– Чтобы помочь покинуть эту страну кому-то еще. А при случае, вам и вашей семье.
– Кому-то еще?
– Да. А вместе с ним и большой сумме денег. За эту работу мне хорошо платят.
“Весомый аргумент” – оценил Гарри. – “Должен убедить адвоката”. Разве деньги – не причина, определяющая поведение людей. А если бы ты, добрый Боже, уничтожил деньги и секс, чтобы смогло занять их место, чтобы человек мог обрести смысл жизни?
– Я могу спросить, – несмело продолжил адвокат, – кто этот человек?
– Я не могу этого сказать.
– Даже одного… единственного намека…
– Нет.- Его тон был категоричным. Гарри стоял рядом с собеседником.
– Ваш водитель с вами? – спросил он.
– Нет. Я сам вел.
– Это хорошо. – Спешно сказал Гарри. У него накопилось много вопросов к Сангсовоно Батуямате. Касающихся не только контракта на президента, но и двух других, которые надо будет выполнить позже.
– Скажите мне…- начал он.
– Да?
– Вы слышали когда-нибудь о неком Рольфе Робертсоне? – В темноте ему показалось, что он видит, как шестерни в мозгу адвоката начинают шевелиться.
– Нет…- Признался адвокат после длительных размышлений.
– Джонни Кремер в вашем присутствии никогда не упоминал этого человека?
– Никогда.
– Он не пробовал его связать с делом, за которое его осудили?
– Он с этим делом не связывал никого.
“Это в стиле Джонни”, – подумал киллер.
– А вы сами никогда не слышали этой фамилии? Вы уверены?
– Абсолютно уверен! – Тон адвоката был решительным.
– Ладно…- Продолжил Гарри. – Вы сказали во время моего предыдущего приезда, что вы были адвокатом международных компаний. Их предприятия были национализированы после неудачной экспедиции Джонни Кремера…
– Именно так.
– Вы знаете, кто в этой стране или за границей был заинтересован в их национализации?
Шестеренки в мозгу адвоката вновь закрутились.
– Не знаю…- пробормотал Сангсовоно Батуямата через минуту, показавшуюся Гарри чрезмерно длинной. – Вы думаете, что кто-то был в этом заинтересован? Может, пожизненный президент-маршал.
– А кроме него?
– Насколько мне известно, никто.
– И как адвокат этих предприятий, вы не слышали ничего? Каких-то намеков? Сплетен? Взаимной неприязни, вдруг всплывшей на поверхность? Коварных аллюзий? Ни единого слова, которое бросают, чтобы оно достигло ушей определенного человека?
– Нет. Ничего… Гнев директоров компаний был направлен прежде всего на пожизненного президента-маршала.
Гарри Шульц, немного разочарованный, достал из кармана пачку сигарет и зажигалку.
– Сигарету?
– Нет, спасибо.
– Ладно, – продолжил он, – подумает логически. Крадиновото национализировал собственность заграничных компаний, но он же не настолько глуп, чтобы не знать – в этой стране нет квалифицированных кадров и технического персонала, способных управлять этими предприятиями. Он жадный, а компании приносили ему серьезный доход, платили налоги, не мог же он просто плюнуть на такой источник дохода!
– Это мне кажется правдоподобным. Но что вы хотите доказать? Как это все связано с вашим возвращением в нашу страну? С вывозом кого-то отсюда?
“Внимание! Осторожно!” – подумал киллер. – “В беседе с адвокатом надо взвешивать каждое слово”.
– Конечно, это не имеет ничего общего, – осторожно сказал Гарри. – Но мне кажется, что Джонни заманили в западню. И я хочу знать, кто ее расставил.
– Это он просил организовать побег этому человеку?
– Да, он.
– Сейчас понимаю, почему он настаивал на встрече с вами.
Гарри смотрел на раскаленный кончик сигареты.
– Вернемся к тому, о чем мы говорили. У Крадионовото наверняка есть туз в рукаве. Есть припрятанный козырь, который будет пущен в ход в нужный момент. – Гарри прикусил губу.
– Быть может кто-то, кто заводит для него полезные связи за границей…- Он вдруг услышал свистящее дыхание Сангсовоно Батууяматы.
– Контакты за границей?
– Да. Почему нет?
– Стангва.
– Что?
– Стангва, – повторил адвокат.
– Стангва? Кто это?
– Экс-министр. Министр здравоохранения, – уточнил он почти шепотом. – Был министром здравоохранения, и человеком, организовавшим торговлю наркотиками и человеческой плазмой. Наркотики, само собой, не были предназначены для внутреннего рынка, местные жители слишком бедны для такой роскоши, они шли на экспорт. Что касается плазмы, то ее брали в государственных больницах и продавали в несколько частных клиник, в которых лечатся родственники пожизненного президента-маршала и местной элиты.
– И что?
– Эту плазму сюда бесплатно доставляли бесплатно. Протестантская американская организация квакеров все оплатила. Организация, когда во всем разобралась, направила письмо в американское посольство. Посольство сделало запрос президенту-маршалу. В то время он флиртовал с американцами. И не мог поступить иначе, вынужден был прислушаться. Стангву уволили. Его капиталы давно уже были за границей. Он сам тоже эмигрировал. Но с президентом-маршалом контакт поддерживает, он же его шурин.
Гари Шульц ехидно рассмеялся:
– Можно сказать: все в семью.
– Да. И это не смешно.
– Где обычно живет Стангва?
– На Багамских островах.
– Одобряю его выбор. Это государство, где власти тактичны и не задают много вопросов при условии, что у вас есть деньги.
– Именно.
– У вас есть его адрес?
– Нет.
– Как вы думаете, Стангва может быть человеком, заинтересованным в национализации иностранных предприятий здесь?
– Да, возможно. Я тут подумал…
Стоя в тени, Гарри почувствовал, как Сангсовоно Батуямата усиленно над чем-то размышляет.
– Когда вы начнете действовать? – обеспокоенно спросил адвокат.
– Еще не знаю… Но скоро. Я вас буду держать в курсе.
– Вы воспользуетесь информацией, предоставленной вам мною?
Гарри задумался. Те же сомнения. Мог ли он полностью доверять адвокату? Но и без него он обойтись не мог, поскольку ему было необходимо оружие. До прибытия сюда, он не знал, что генерал Качамата настолько облегчит прохождение таможенного контроля, а, исходя из предыдущего опыта, не решился привезти разобранного оружия, за исключением своей особой 38. Но этого было недостаточно. Ему нужно было более мощное оружие.
И поэтому ему был необходим Сангсовоно Батуямата. Разве что…
А может 38-ка, сконструированная старым Майком О`Флаэрти в его подпольном ателье в Миннеаполисе, сгодится для выполнения контракта? Нет, после размышлений он понял, что это было бы слишком рискованно, поскольку в деле было много аспектов.
– Я думаю, что воспользуюсь информацией о том, где можно добыть оружие. – Он старался выражаться осторожно.
– Оружия? – Адвокат также был осмотрителен.
– Да.
– Какого именно?
– Винтовка с оптическим прицелом, если это возможно, и автомат с боезапасом.
– Что вы с ним планируете делать? – В голосе Сангсовоно Батуяматы чувствовалось возбуждение.
– Защищаться. Думаю, все пройдет по плану, но на всякий случай… Есть шансы раздобыть оружие?
– Думаю, да.
– Прошу оружие разобрать или попросить кого-то разобрать и принести мне в пляжной сумке или чем-то в этом роде. Договоримся об еще одной встрече. Я вам позвоню. Сколько вам нужно времени, чтобы добыть оружие?
– Неделя.
– Отлично. Теперь расстанемся.

Перевод с польского Александра Печенкина

Advertisements

Tagged: , ,

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s

%d bloggers like this: