Френсис Стивенс “Цитадель страха” Глава 9

Глава 9 “Говорит Машатла”

Хотя Бутс и не заметил, но одновременно произошли два события, пока схваченный челн подтягивали к борту галеры. Далеко, в конце черного ущелья, от неизвестной пристани отчалила лодка с шестью гребцами с такими мощными мышцами, что лодка после каждого гребка вылетала из воды, несмотря на свой немалый вес.
Чуть ближе другая галера, лениво плывшая по Тонатиутлю, неожиданно сменила курс и помчалась в сторону корабля верховного жреца.
На носу второй галеры была странная фигура – поднятое тело гигантской змеи с венцом перьев на голове, как у цапли, и жабо из перьев вокруг шеи.
Бутс смотрел на искаженное злостью лицо Топильцена. Младшие жрецы, оставив свои подобострастные позы, ринулись к борту, вытянув руки, чтобы поднять на корабль тех, кто оскорбил их лидера.
Ирландец не стал ждать, пока его вытянут. Тяжело из коленопреклоненной позиции подняться в легкой лодке, но Бутс схватился рукой за массивную фигуру, украшавшую галеру. Этого хватило. Он перепрыгнул через борт, как заправский моряк, оставив девушку в качающейся, но не переворачивающейся лодке.
Топильцен, неожиданно оказавшись лицом к лицу с агрессивным врагом, пробовал сбежать, но запутался в собственном плаще, и уже через минуту Бутс сильно прижал его к себе. Все произошло слишком быстро, чтобы кто-то успел этому помешать. Младшие жрецы приближались, гребцы оставили весла и, толкаясь, бежали в сторону носа корабля.
Бутс вместе с толстым, колотящим его по плечам человеком развернулся к борту. Он схватился за крепкий пояс, к которому была прикреплена бело-черная эмблема Топильцена. Верховный жрец Накок-Яотля вдруг оказался в воздухе, вися на серебристой поверхностью, а сильный голос нарушил тишину и спокойствие Тлапаллана:
– Все назад! Все назад… или я его выброшу за борт!
Даже для тех, кто не поняли слов чужака, его намерения были очевидны. Они вынуждены были остановиться. Топильцен запищал как мышь. Хотя пояс впивался в тело, жрец молился, чтобы он его удержал. Умение плавать ничего не даст, Тонатиу насытил воды живым огнем.
– Отцепите багор! – Бутс указал головой на лодку.
Человек, державший веревку, прикрепленную к багру, заколебался и уставился на жрецов, ожидая приказаний.
Один из них незаметно покачал головой.
– Отцепите! – прорычал Бутс и опустил пленника поближе к воде.
Угроза должна была подействовать, но этого не произошло. Никто не двигался и не шевелился, и Бутсу показалось, что он говорит с призраками. Все тени были перевернуты: небо находилось под ним, а он стоял перед ненормальными, молчаливыми, наряженными в перья духами и пугал их тем, что отправит их предводителя на небо! Но нет, тип в его руках не был бесплотен – для этого он был слишком тяжел. Но почему никто не двигался и не отвечал ему? Бутс моргнул и посмотрел в другую сторону, ища взглядом основательность гор, которая помогла бы ему восстановить равновесие в мыслях. Вдруг на его плечи опустилась петля. Именно этого противники и ждали.
Никакой бестелесный дух не набрасывается на свою жертву с такой силой и тяжестью.
Однако человек, набросивший веревку, к большому сожалению Топильцена, просчитался.
Он собирался резко дернуть чужака, чтобы его господин упал на палубу вместе с гигантом. Человек может быть очень быстрым, но мышцы легче расслаблять, чем напрягать.
Когда веревка обвила Бутса, тот выпустил жреца, а тот упал в воду и исчез в глубине с оборвавшимся криком.
А на палубе Бутс вел безнадежную битву. Его плечи опутала веревка, врагов было намного больше – у Бутса не было и тени шанса. После короткой схватки его подняли, связанного и потрепанного. Со всех сторон ирландца окружала команда судна.
Что еще хуже, когда вокруг него стало не так людно, Бутс увидел, как руки втягивают на борт промокшего жреца. Топильцен, хотя и упал на палубу, был жив.
Несмотря на поражение, Бутс оскалил зубы в усмешке. Он по собственному опыту знал, что главный жрец понес наказание, которое не скоро забудет.
И в это мгновение, когда всеобщее внимание было приковано к пленнику и к ослабленному Топильцену, раздался грохот. Все весла по правому борту оказались разломаны, когда их безжалостно снесла галера с Пернатым змеем.
Поклонники Накок-Яотля обернулись и подверглись атаке молчаливых бойцов, перепрыгнувших через борт и атаковавших так неожиданно, что хозяева оказались прижаты к борту. Двое или трое упали в воду, но никто не спешил их извлекать оттуда.
Бой шел на палубе галеры и внизу, возле сидений гребцов, в промежутке между двумя их рядами. Один большой клубок конечностей, развевающихся перьев и диких белых лиц.
Два охранника Бутса сконцентрировали внимание на драке, а он сам бешено пытался разорвать путы. Хотя он не был в состоянии отличить нападавших от обороняющихся, это было хорошее приключение и ирландец хотел оказаться в его эпицентре. Но впервые в жизни он вынужден был смотреть за битвой, не имея возможности поучаствовать в ней.
Он потерял надежду на освобождение, сдался и начал присматриваться к происходящему с немым удивлением. Немым! Он вдруг понял, что это самая необычная драка из всех, что ему довелось повидать. Все молчали. Не было слышно ничего, кроме глухих отзвуков ударов, треска сломанных сидений или случайных всплесков, когда очередной персонаж отправлялся в объятия Тонатиу. Никаких криков, стонов, боевых кличей. И никакого оружия. Они дрались голыми руками, не было мечей или копий. Но тлапаланцы были настоящими мужчинами! Они не собирались сдаваться. Они дрались, пока удар не лишал их сознания, либо кто-то не выбрасывал их за борт. А поскольку экипаж обеих галер был примерно равен по численности, силе и отваге, казалось, что битва будет тянуться еще долго.
Так бы и произошло, если бы не неожиданное вмешательство. Они пришли с кормы, белые, сильные, страшные. Без перьев, все шестеро. Им не нужны были головные уборы, чтобы казаться еще больше.
Они были на голову выше самых высоких бойцов, выглядевших по сравнению с прибывшими детьми.
Несколько индейцев, ослепленных яростью, попытались схватиться с могучими нападавшими, но большинство оказалось рассудительным. Когда гигантские Стражники Взгорий бросаются в бой, обычные люди либо убегают с их пути, либо гибнут.
Вскоре они расправились с упрямцами. Получивший удар человек сползал на землю там, где стоял, и через несколько минут на галере Накок-Яотля воцарилось спокойствие.
Тогда и только тогда Бутс вспомнил о девушке. В буре эмоциональных событий она исчезла из его мыслей. Когда ирландец повернулся, чтобы отыскать ее, то увидел, что лодка уплыла. Он заметил, что битва привлекла внимание зрителей.
Как и в менее экзотических местах, где толпа любит наблюдать за дракой, здесь поле битвы было почти полностью окружено кораблями и лодками.
Все вели себя очень тихо. Было нечто таинственное в этом молчаливом вороватом любопытстве на множестве лиц, смотревших с судов и иных мест, удобных для обозрения.
По неподвижной воде галера со змеем только на несколько метров отплыла от цели своей атаки. Прежде чем Бутс снова заинтересовался нападавшими, большинство экипажа вернулось на свой корабль.
Шесть гигантских миротворцев приближались к юту, за их спинами виднелись хромые побитые люди, среди которых Бутс сразу же узнал троих.
Толпа, окружившая ирландца, была удивительным сборищем. Среди них был побитый и поцарапанный Топильцен, лишенный большинства своих украшений, за исключением бело-черной эмблемы. Были шесть белых гигантов, размерам которых Бутс мог только позавидовать.
Была девушка с бабочками, поднявшаяся на корабль с двумя другими особами в след за миротворцами. Она ловко отыскивала дорогу среди побоища и вскоре расцвела, увидев своего рыжего протеже. Возле нее шел высокий суровый молодой мужчина. Его головной убор в виде змея с перьями свидетельствовал, что мужчина был одним из нападавших.
Среди этих людей был и Свен Бьорнсон. Его аккуратный современный костюм придавал остальным театральный вид.
И был джентльмен, вернувшийся в храм Накок-Яотля из страха перед белым озером. Без пиджака, в разорванной рубашке и со связанными за спиной руками Арчер Кеннеди будто бы сам только что участвовал в драке. Казалось, что его дух пострадал еще сильнее. Губы были искривлены, все тело сотрясали судороги, как у нервного коня. А на реплику Бутса: “И вы тут, мистер Кеннеди” он ответил пустым погасшим взглядом.
– Ну что же, – начал Бьорнсон, выражение его лица было мрачным и злым. – Вижу, что вы уже излечились от ран, О`Хара.
– Это был лучший вечер в моей жизни! Вы нашли Шолотля?
– Да, – прозвучал суровый ответ. Но прежде чем Бьорнсон смог продолжить, развалина, некогда бывшая Топильценом, разразилась потоком обвинений, высказанных тихим голосом.
По крайней мере, Бутс решил, что это обвинения, они были так же непонятны, как чирикание разозленного воробья. Он сказал что-то очень не понравившееся девушке.
С раскрасневшимися щеками и пылающими глазами она прервала поток несколькими замечаниями. Молодой мужчина рядом с ней подключился к разговору, все стали говорить одновременно, с задором и полным пренебрежением правилами хорошего тона. Они казались самыми разъяренными людьми во всем свете.
Единственное слово, которое Бутс сумел разобрать было “Шолотль”. Оно произносилось с весьма значимой частотой.
Бьорнсон пробовал успокоить их, но только навлек на себя значительную часть возмущения собеседников. В конце концов, когда он в отчаянии поднял руку, один из шести гигантов, стоявших позади, усмехнулся, вышел вперед и произнес короткое предложение. Это подействовало.
Даже Топильцен, который только что размахивал кулаками у носа Бьорнсона, тут же успокоился.
Бутс подумал, что в качестве миротворца гигант очень эффективен, но, казалось, Бьорнсон не разделял его мнения. Он повернулся с выражением уныния на лице, и оно сменилось на ожесточение, когда Свен подошел к ирландцу.
– Ты в этом виноват! – сказал он. – За два часа, О`Хара, ты сумел уничтожить достижения пяти лет огромных усилий!
– Почему, мистер Бьорнсон? Что я сделал плохого? – запротестовал ирландец.- Я не ранил охранника так, чтобы об этом стоило вспоминать, возможно, пострадали его чувства, а если речь о девушке, то мы всего лишь прокатились по озеру. Можете ее спросить…
– Не нужно ее спрашивать. Если происшествия сегодняшней ночи приведут к гражданской войне, ты будешь в этом виноват. Кетцалькоатль правит озером, Накок-Яотль – его берегами. Всегда было скрытое соперничество и обиды. Поэтому в прошлом стражники, которых набирали из всех братств и которые приносят присягу оставаться нейтральными, проливали больше крови, поддерживая порядок в Тлапалане, чем охраняя взгорья от вторжения. Я многие годы пытался не допустить междоусобицы. Я думал, что мне это удалось, когда братство Кетсалькоатля согласилась, чтобы дочь их верховного жреца вышла замуж за сына Топильцена, жреца Накок-Яотля. Но, конечно, когда она появилась на озере с чужаком, одетым в убранство Шолотля, Топильцен разъярился. Тебе было не достаточно, что ты едва не убил парня. Ты должен был его еще унизить? Он клянется, что никогда не покажется на озере. И в довершение всего ты швырнул его отца за борт, а девушка просигналила галере Кетцалькоатля прибыть вам на помощь. Сейчас она уверяет, что собирается выйти замуж за лорда Машатля, капитана той галеры, и Топильцен с этим охотно согласился. Он говорит, что Шолотль покрыт бесчестьем, и ни один из детей Топильцена не свяжет себя с дочерью Крылатого змея. Он говорит, что союз невозможен, и я очень опасаюсь, что жрец прав. Это итог твоих сегодняшних похождений, молодой человек, и я надеюсь, что ты останешься доволен собой!
Бутс, старавшийся казаться покорным, перехватил взгляд девушки. Она подмигнула, и он не мог не ответить.
– Давай, усмехайся! – Раздражение Бьорнсона достигло пика. – Подумать только, ирландец считает гражданскую войну забавой! Черт тебя подери! Я должен был это предвидеть, лишь взглянув на цвет твоих волос…
– Но, мистер Бьорнсон…- Бутс прервался. Красивая маленькая интриганка беззастенчиво использовала его в своих собственных целях, но он не настолько глуп, чтобы этого не понять. Он заподозрил, что неожиданное дело с “лордом Машатлой” вовсе не было таким уж неожиданным. Ее небрежное замечание о возможном замужестве с Бутсом было обычной приманкой, призванной заманить того, кого посчитала прекрасным поводом к войне с братством ненавистного жениха. Да, она получила то, что хотела… и любовь, Машатла не похож на человека, который легко откажется от суженой, если уж ему ее обещали. Но Бутс не мог здесь защищаться. Его врожденное рыцарство не позволяло ему сделать это.
– Ты спас мне жизнь, – сухо проронил Бьорнсон, будто высказывая очередное обвинение. – Я пытался помочь тебе, но то, что произошло сегодня ночью, это уже слишком. Ты и Кеннеди подходящая парочка. Оба пойдете на умиротворение Накок-Яотля. Кеннеди поймали, когда он подсматривал за самой тайной церемонией, ты – из-за насилия над Топильценом. Черт бы вас побрал! Я больше не буду вмешиваться.
В маленьких глазках главного жреца появился блеск удовлетворения, а девушка что-то шепнула капитану. Тот кивнул, а затем, слегка поклонившись, страж, вышел вперед и положил ладонь на связанные руки ирландца.
– Владыка Свен, – с суровым достоинством обратился он к Бьорнсону, – поверьте, что Пернатый змей все еще самый могущественный в Тлапаллане. Я ходатайствую за этого человека. Его несправедливо арестовали за то, что он защищал дочь Кетцалькоатля от оскорблений и жестокости тех, кто благодаря нашей доброте получил право пользоваться водами озера. Я вызвал стражников для поддержки. Этот человек принадлежит Кетцалькоатлю. Пусть только попробует кто-то из сынов Накок-Яотля прикоснуться к нему!
Бьорнсон нахмурился, но беспокойство взяло верх над гневом. Бутс не знал точно, какое положение занимает скандинав в этом необычном обществе, в котором наиболее распространенные страсти и конфликты, присущие всему человечеству, проявлялись в таком удивительном и бешеном окружении, что казалось – их можно объяснить лишь проявлением сверхъестественных сил. Но его влияния хватило в этом случае, чтобы не допустить вспышки насилия, которая могла произойти после заявления Машатлы.
– Лорд Машатла, – ответил Бьорнсон. – Ни один человек не питает такого уважения к Пернатому Змею, как я. В гневе я сказал слишком много, но это дело не стоит пытаться разрешит прямо здесь. Ты будешь удовлетворен, если оба останутся пленными, а их поступки разберет совет братств, как и мы намеревались сделать?
– Пленниками Накок-Яотля? – пренебрежительно спросил капитан. – Нет!
– Их будут охранять Стражи, – настаивал Бьорнсон. – Они сделают все необходимое для сохранения мира в Тлапаллане.
– Вы правы, лорд Свен. – Гигант, сказавший это, легко, но решительно отодвинул Машатля в сторону и положил свою огромную ладонь на плечо Бутса. – Это должен решить совет. Мы, Стражники Взгорий и Стражи мира в Тлапаллане, берет двух пленных под охрану. Я правильно говорю, братья?
– Правильно, – подтвердили пять его товарищей. В их голосах, мягких и шепчущих, как ночной ветер, была решительность, с которой никто не посмел спорить.

***
В ложбине между холмами, в мрачной дремотной котловине, в которой зелень скудно и плохо пробивалась между разбросанными валунами, остановилась группа мужчин.
Несмотря на черное небо, в котловине было сумеречно. Это было похоже на вечный рассвет.
Это отсветы невидимого Тлапаллана отражались и рассеивались на скалах у входа в долину.
Всего лишь час прошел с того момента, как узники оказались под опекой стражей. Их отвезли на берег в низкой черной лодке Стражей и, вместо того чтобы отправить в темницу, привели сюда.
После высадки на берег вся группа направилась в сторону холмов и остановились только тогда, когда от сияющего озера их заслонили стены этой безлюдной котловины.
В поведении охранников было что-то намекающее на непонятное зло. После первых слов Бьорнсона подозрения перестали быть беспочвенными.
– Ты спас мне жизнь, О`Хара, но я желал бы скорее умереть, чем увидеть вновь войну между братствами. Думаю, что это благое дело. Может, пара убитых, пара разбитых голов… что-то вроде смуты, которую так любите вы, ирландцы. Но Доннибрук Фэйр не так далека от Тлапаллана, как традиции этого народа от ваших (Доннибрук Фэйр – знаменитая ярмарка в Доннибруке, проводившаяся с 13 века до середины 19 – примечание переводчика). Накок-Яотль повелевает такими страшными вещами, которые не может вообразить человек, не знающий его мощи. Пернатый змей ответит огнем на огонь. Даже меньшие братства повелевают силами, которые, если вырвутся из-под контроля, могут уничтожить целые цивилизации. Только хрупкое равновесие и определенные религиозные традиции уберегают Тлапаллан от самоуничтожения. Я знаю, что Накок-Яотль становится все беспокойнее… Накок-Яотль, – сказал Бьорнсон изменившимся голосом, – мог бы жить в мире с другими богами, и вызывать его гнев было бы безумием. Поэтому ты должен покинуть Тлапаллан, О`Хара. Кетцалькоатль не имеет прав на твоего товарища, и совет отдаст его жрецам, за таинствами которых он наблюдал. Но из-за тебя наверняка вступили бы в битву. Молодой Машатла много значит для нашего братства, и он потребовал опеки над тобой, теперь он не откажется от своих слов. Тебе нужно… бежать этой ночью, приятель О`Хара. Поверишь ли ты, если скажу, что для спасения принявшего меня народа… и предотвращения кое-чего, о чем я не могу тебе рассказать, пожертвовал бы собой так же охотно, как и тобой? Тебя с завязанными глазами выпроводят далеко в пустыню, и оставят там связанного. Приложив усилия, ты сможешь освободиться от пут, а в остальном – это будет поединок между тобой и песками.
– Еда и питье?
– Если сумеешь найти. Прощай, О`Хара, и хотя ты не поверишь… мне жаль.
– Прощай, – коротко ответил Бутс и, когда почувствовал, что его хватают два стражника, отвернулся.
И тут очнулся Кеннеди и попробовал неожиданным прыжком освободиться из рук, удерживавших его. Отчаянно сражаясь, он воззвал к своему товарищу, как это делал в пустыне, его голос звучал как плаксивое нытье.
– Не оставляй меня, Бутс! Не оставляй меня среди этих дьяволов! Если ты меня покинешь, это будет хуже убийства… хуже, ты понимаешь? Я расскажу тебе, что увидел… расскажу…
Крик замер, когда тяжелая рука закрыла его рот, и Кеннеди мог только смотреть, как уводят его беспомощного товарища.

 

Перевод с польского Александра Печенкина

Advertisements

Tagged: , , ,

3 thoughts on “Френсис Стивенс “Цитадель страха” Глава 9

  1. migarium December 30, 2015 at 6:10 pm Reply

    С новым годом:)

    • alexhorror December 30, 2015 at 6:21 pm Reply

      Спасибо, Вас также

      • migarium December 30, 2015 at 7:19 pm

        Спасибо!

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s

%d bloggers like this: