Френсис Стивенс “Цитадель страха” Глава 13

Глава 13 “Продажа дома”

– Мистер О`Хара, это правда, что вы поедете искать золото в Южную Америку?
Сестра говорившей, высокая изящная девушка, чуть наморщила брови и вновь пожалела, что не оставила Альберту, которую все знали как “Берту”, дома. Берте было 15 лет, и искреннее любопытство являлось ее главной чертой характера. Вся семья искала способ укротить его.
Но Колину нравилась Берта Фэннинг, и он ей мило улыбнулся.
– Да, таков мой план, хотя, – добавил он, – если его не найду, это будет не первая залежь, куда я вложил золото, вместо того чтобы его добыть.
– Как же вы его вложите, если вы его еще не нашли? – спросила практичная Берта. – Ах, золото, которое нельзя найти, это ирландское золото… немного спекуляций на бирже ему не помешает.
Все рассмеялись, а О`Хара покраснел, приняв это за проявление признания.
Он вновь сидел на каменной лавке в саду Клионы. Но буйные побеги вьющейся розы, оплетающие беседку, не цвели, их листья покраснели, ведь уже прошла середина сентября. И это не был сад на холме Карпентер.
Рядом поднимались стены и зеленые крыши “Грин Гейблз”, нового дома, купленного Родсом, когда стало ясно, что жену лучше перевезти в другие условия, подальше от прежнего жилища, полного неприятных воспоминаний.
Как только состояние Клионы позволило переехать, он купил этот дом, тоже в предместье, но за много миль от Карпентера. Сообща Родс и Колин обставили новый дом в ином стиле, чем прежний.
В тот день, ознаменовавший возвращение в мир, Клиона царила в розарии. Ее трон, большое инвалидное кресло, придавал ее вид маленькой девочки. Поскольку день был солнечным, но холодным, она тонула в пушистом беспорядке голубо-белых шерстяных пледов.
Удобно свернувшись клубочком, у ее ног спал бульдог Снукумс, единственное воспоминание о страшных событиях, с которым она не пожелала расставаться. Несколько минут Клиона была погружена в размышления.
Наконец, вмешиваясь в разговор брата с Бертой Фэннинг, она равнодушно спросила:
– Ты получал какие-то известия от Макклеллана, Колин?
– Нет. – Он пренебрежительно пожал плечами.
– Плюнул на то дело?
– Он продолжает расследование.
– Эти парни не слишком быстры, не правда ли? – вмешался молодой Стоктон Репплье. Это был юноша интеллигентного вида с красивым лицом, далекий родственник Элберта Маркуса, одного из гостей. – По-моему, они просто не обратили внимания на ваш рассказ, миссис Родс, и пошли наугад. Каждый думающий человек должен прийти к выводу, что это было дикое животное, а не…- Молодой человек вдруг прервался и бросил испуганный взгляд на хозяйку дома. Родс перехватил этот взгляд.
Но больная лишь рассмеялась.
– Иди сюда, Тони… и не смотри так на бедного мистера Репплье! Доктор сказал тебе, что я не должна говорить о той ночи, но истерия давно прошла. Какое-то время я глупо себя вела, но больше так не буду. Ты уверен, Тони, что мистер Брендон намеревается купить бунгало?
– Абсолютно. Мы завтра встречаемся с ним у его адвокатов, чтобы договориться об условиях продажи. Через сутки будет порвана последняя нить, связывающая нас с несчастливым домом кузена Роберта. Ты рада, Клиона?
Она задумалась, будто не была уверенна в ответе, а затем медленно сказала:
– Да, довольна. Извините меня, мои дорогие, за то, что затронула эту неприятную тему, но… вы не знаете, как я о ней думаю и думаю! И когда появляется у меня в голове образ этого места, то кажется, что наше бунгало накрыла страшная красная тень. Не смейся… если бы ты был в доме той ночью, ты бы не усмехался, Тони, любимый! Я говорю тебе, над домом нависает красная тень… и что-то прячется и ждет, пока мы все трое вернемся… Я бы не вынесла, если бы кто-то из нас троих вновь вошел в эту красную тень.
Она выпрямилась в своем кресле, глаза сияли, а ее лицо, бледное в последнее время, пылало опасным цветом.
– Я уверен, – важно сказал старый мистер Маркус, – что было бы значительно легче, если бы вы забыли об этом деле, миссис Родс.
– Да, – согласился Колин с деланным безразличием, – дом продан, и Тони нечего там искать. А если говорить обо мне, то вскоре меня от Карпентера будут отделять несколько тысяч километров. У тебя нет повода для беспокойства, Клиона.
Сестра огорченно посмотрела на него. Румянец побледнел, она обмякла в кресле, не сводя глаз с брата.
– Ты сказал, что не оставишь меня, пока я полностью не поправлюсь, – напомнила она.
– И не оставлю… вчера доктор сказал, что опасность уже миновала.
– И… ты сказал, что не уедешь, пока не выяснишь, что произошло!
Ощущая напряжение, обе мисс Фэннинг и молодой Репплье завели разговор с Маркусом на другую тему.
– Я тебе показывал письмо Финна, – сказал Колин. – Хороший человек этот Чарли Финн. Я хорошо узнал его на Клондайке. Когда он говорит, что находится на пороге великого открытия, то его словам можно верить. Мне не кажется, что в ближайшее время нашу загадку разгадают.
– Что же, ногу в стремя и вперед.
– Но, Клиона, ты наверняка не хотела бы, чтобы я прожил жизнь, сидя в засаде, как кот у крысиной норы. Крыса-то может сдохуть или убежать.
– Нет, о, нет, Колин. Если ты действительно так себя ощущаешь и если мистер Финн ждет тебя в Буэнос-Айресе, то поезжай, прошу тебя.
Клиона отвернулась и прикусила дрожащую нижнюю губу. Она была еще слаба, и впервые в жизни брат отвернулся от нее, когда она в нем нуждалась.
Позже все гости, кроме Маркуса, ушли, и больная попросила медсестру, чтобы та отвезла ее в дом.
– Это скандал! – взорвался Маркус, и Колин почувствовал себя виноватым. Но когда старший мужчина продолжил, то ирландец понял, что это замечание к нему не относилась. – Если бы это был настоящий детектив, ублюдки, ответственные за нападение, не ушли бы от наказания!
– Что мы можем сделать? – смиренно спросил Родс. – Макклеллан абсолютно убежден, что мы утаиваем информацию, которая могла бы помочь раскрыть дело. И мне кажется, по этой причине он относится к расследованию без энтузиазма. Он также думает, что воспоминания Клионы смешались с более поздними иллюзиями и поэтому не важны. Анализ показал, что это действительно кровь, кровь животного, а не человека. Но он твердит, что ее можно было взять на бойне. Сигнализация не сработала. Проблема в том, что протекающий водосток уничтожил изоляцию. Признаю, это моя вина, я неделю не проверял работу системы.
И хотя это опровергает один из доводов Макклеллана против теории о животном, ничто не в состоянии переубедить его – он уверен, что речь идет о мести, и я знаю ее повод. Может, это служит ему оправданием за то, что он еще не раскрыл дела. Не знаю. Сам немало думал об этом, но каждый след, найденный мной, оканчивался ничем, как красно-черные следы у ручья.
– Ну что же, если юрист и детектив не могут найти ответа, то куда уж такому дилетанту, как я. Я надеюсь, вам повезет в Аргентине, мистер О`Хара. Поскольку через несколько часов вы уезжаете, то я скажу вам “до свидания”, – сказал Маркус.
– Благодарю. Несомненно, я получу то, что заслуживаю. Говорят, что каждый человек это в конце концов получает. До свиданья и желаю вам всего наилучшего.
Когда Маркус ушел, Колин неуверенно произнес:
– Скажи мне, Тони, ты думаешь, Клиона будет переживать из-за моего отъезда… Я имею в виду, это ей не повредит?
– Почему она должна переживать? Не принимай близко к сердцу, приятель. Я о ней позабочусь, и когда ты вернешься, можешь мне поверить, встретишь самый теплый прием. Как же мне не хочется, чтобы ты уезжал! Буду по тебе скучать, хотя никогда бы не подумал, что буду скучать по обществу другого человека!
Веснушчатое лицо О`Хары покраснело от смущения.
– Ты очень мил, Тони. Нет другого мужчины, которому бы я доверил Клиону. А если говорить о моем возвращении, то ждать долго не придется. Не беспокойтесь, если не будете получать от меня вестей. Я не люблю писать писем, к тому же там, куда я еду, я не смогу писать, опасаясь, что кто-то перехватит сведения. Это секретная экспедиция!
Насколько секретным было это предприятие и как легко любой намек мог привести к его провалу, Родс понял бы значительно быстрее, будь он с О`Харой через два дня.
Место пребывания Колина не напоминало палубу пассажирского теплохода, на котором он должен был отправиться в южноамериканскую республику.
В реальности он вышел из капризного, убежденного в своей важности поезда, а надпись, маячившая перед ним над дверью вокзала, могла бы разъяснить сестре Колина его показное равнодушие к состоянию ее здоровья. Это слово было “Карпентер”.
“Невероятно, чтобы человек или животное, – сказал себе Колин, – так сильно испугал мою сестру. Надо во всем разобраться. Чарлз Финн пошлет письма из Буэнос-Айреса, которые ему отправил. И неважно, где я, лишь бы она думала, что где-то далеко отсюда. А сейчас посмотрим, нельзя ли сделать что-то получше, чем этот дурак Макклеллан, хотя след уже старый и затоптанный! У Клионы есть шестое чувство. И она понимает, что если бы кто-то из нас тут остался жить, зло пришло бы вновь. Один из семейства О`Хара встретил его несколькими пулями. Сейчас пусть приходят к кому другому. Может, он справится еще лучше. Сейчас это мой дом, за него я хорошо заплатил Тони, хотя он об этом и не догадывается, и буду принимать здесь кого захочу. Клиона ни о чем не узнает, и у нее нет повода для переживаний”.

 

Перевод с польского Александра Печенкина

Advertisements

Tagged: , ,

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s

%d bloggers like this: