Адам Насильски “Дом тайн” Глава 6

 

 

Глава 6   “Руки вверх!”

 

Тут он застал Стефана, флиртующего со Стасей. Она накрывала стол к ужину.

При виде хозяина слуга встал у окна с равнодушной миной, хотя и понимал, что ничто не ускользнет от внимания такого человека, как Бернард Жбик.

Стася накрыла на стол и принесла ужин. Она тактично подала Стефану еду у окна в соседней комнате.

Инспектор ел без аппетита, просто по привычке. Его живой ум напряженно работал.

Тайна виллы пока не стала менее таинственной. Наоборот –  все еще более запуталось. Но так не могло продолжаться вечно. В доме находился преступник, человек ненормальный, больной. Его нервы наверняка не выдержат долгой бездеятельности. Присутствие детектива не сдержало его намерений, скорее, заставило спешить.

Надлежало ожидать ходов со стороны неизвестного противника, разгуливающего по мрачным коридорам и комнатам виллы “Гонг”.

На данный момент это дело выглядело странным, просто безумным. Абсолютный хаос. Кто стрелял в инспектора в лесу? Почему Лешек наблюдал за проколотой мухой – страсть к естествознанию или подсознательный садизм? Кому принадлежал женский брелок с буквами SD? Почему адвокат Диллон подсматривал у его дверей? И множество других загадок – именно благодаря им дело получило название “дом тайн”.

В комнате было тепло – ее отапливали как обычно, несмотря на то, что мороз существенно усилился.

Инспектор не удивился, увидев большую муху на сахарнице. Детектив пошевелил рукой, муха упорхнула на шкаф, потом вернулась – села на стакан. Она едва не нырнула в чай. Бернард Жбик сидел задумавшись, он непроизвольно дернул пальцами, чтобы прогнать насекомое. Он никогда не был фанатично чистоплотным, но и муха в стакане его не прельщала. Он протянул палец, почти достав ее крылышко.  Муха не дернулась, а затем упала на белую скатерть рядом с подстаканником. Она была мертва.

Бернард Жбик умел быстро соображать. Он содрогнулся. Муха умерла после того, как опустила хоботок в чай.

Он поднял стакан и взболтал. И почувствовал знакомый запах. Но он все еще не хотел в это поверить. Не хотел поверить, что его пытались отравить. Отравить!

Происходящее становилось дьявольски опасным. Таинственный преступник пользуется способами из криминальных романов. Детектив задумался. Лешек Бреда любит читать детективы. Ну и ну! Он прижал кулаки к вискам. Это же абсурд. Страшно! Нет.  Сейчас Лешек Бреда спокойной спит в своей комнате. Нет! Не спит. Мальчишка наблюдает, как подыхает проколотая муха.

“Вы мне нравитесь, пан Бернард”.

Инспектор почувствовал, с какой силой кровь пульсирует на шее.

Дом безумцев.

В стакане был какой-то цианид.

Если бы не муха, его бы уже не было в живых. Случай, не более того.

Стефан сидел в другой комнате. Как обычно, читал за едой. Бернард Жбик не стал его беспокоить.

Детектив решил выйти и все осмотреть сам. Он должен что-то предпринять. Должен…

Перед этим его пытались застрелить. Теперь отравить. Что произойдет через минуту, пять, через час. Он достал пистолет, проверил обойму, снял с предохранителя и спрятал во внутренний карман.

Убийца напуган. Иначе не покушался бы так отчаянно на жизнь детектива.

Бернард пошел по направлению к кухне. Он очень нервничал. Но решил вернуться. Он напомнил себе, что не может оставить тот стакан просто стоять на столе.

Конечно, Стефан не выпьет того, что предназначено для его хозяина, но осторожность не помешает. Потом бы угрызения совести не дали бы ему жить спокойно.

Детектив взял стакан со стола, отлил немного жидкости в металлическую бутылочку, которую тщательно спрятал. Остатки отравленного чая инспектор выплеснул в окно.

Бернард Жбик вышел из комнаты и остановился в коридоре. Изначально этот коридор был длинным и монолитным, пересекал весь дом – то есть оба крыла и среднюю часть. Один из последующих владельцев разбил его на ряд меньших коридоров и тот вестибюль, где детектив подслушал разговор хозяйки виллы с Лешеком.

Таинственный враг был человеком крайне опасным, неразборчивым в средствах, не ведающим угрызений совести и действовавшим очень быстро. Минуло меньше часа со времени стрельбы в лесу.

Инспектор решил проверить алиби всех обитателей виллы, насколько это будет возможно. Хотя это и не сделает их невиновными. Отравленный чай могли приготовить заранее.

Кухня находилась в конце коридора. Казя стояла у шкафа и мыла стаканы. При виде инспектора она непроизвольно провела рукой по лицу.

– Добрый вечер.

– Добрый вечер, пан.

Детектив посмотрел на чайник, шумевший на газовой двухкомфорочной плите. На удивленный взгляд служанки он не обратил внимания.

– В этом чайнике готовили чай для меня?

– В этом.

– Кто наливал чай?

– Я.

– Никого, кроме вас, в кухне не было?

– Нет. Стася ушла ненадолго к своему жениху, живущему неподалеку, в Повсини.

– А вы, Казя, постоянно были в кухне? Вас никто не вызывал?

Она попыталась вспомнить.

– Нет, я все время была здесь одна.

– Кто здесь был?

– На секундочку забегала пани профессорша.

– Она все время была с вами? Или вы выбегали на секундочку, оставив ее одну?

Служанка удивленно посмотрела на детектива. Она вновь вытерла вспотевший лоб.

– Откуда вы знаете? Я вышла на несколько минут, поступил звонок из комнаты адвоката Диллона.

– И хозяйка оставалась здесь одна?

– Когда я уходила, она была тут. Когда вернулась, уже никого не было.

– А зачем сюда приходила жена профессора?

– За горячей водой для порошков. Она их употребляет каждый день и всегда в это время приходит за водой. Это скорее странно, но хозяйка не разрешает никому разводить это лекарство. Но откуда вы об этом узнали?

Она умолкла и всматривалась в интеллигентное лицо Бернарда Жбика.

– О…- Служанка колебалась.

– Говорите смело.

– Я… я снова слышала эти шорохи, на этот раз в кухне. Вы помните? Ну…- Она приблизилась к детективу. Он почувствовал, как дрожат руки девушки. – Я боюсь здесь находиться. Здесь творится что-то страшное. Это очень странный дом.  – Девушка прервалась и задала вопрос, ошеломивший детектива: – Почему, когда я пришла наверх, откуда звонили, там никого не было? Диллонов не было, а двери были закрыты на ключ. Кто же звонил? Вы верите в привидений?

– Откуда вы знаете, что звонили из комнаты Диллонов?

– Были три звонка. Два – от вас, три – от них.

– Может, кто-то позвонил по ошибке три раза.

– Но зачем? Вы не звонили, мог звонить только профессор, поскольку его жена была здесь, а в комнатах мальчишек звонков нет. Профессор или его жена звонят один раз – не три, и все свои знают об этом. Ошибка слишком большая. Если бы вы позвонили три раза вместо двух, я бы поняла.

В ее рассуждениях была здоровая логика. Инспектор не хотел говорить ей. Что мистер Диллон мог по просьбе хозяйки позвонил трижды и не открыл дверь на стук. Мог это сделать, чтобы убрать Казю из кухни и дать возможность профессорше всыпать яд в чай детектива.

– Мой чай был уже налит, когда вы услышали звонок?

– Да, я уже и сахар добавила. Я даже спросила хозяйку, сколько вам сахара бросить. Поскольку меня вызвал звонок, чай вам отнесла Стася. Сразу после этого она ушла.

– За сколько можно дойти отсюда до комнаты Диллонов?

– Меньше пяти минут. Я подумала, что упаду в обморок, когда никто не ответил на стук.

Бернард Жбик подумал, что и двух минут вполне бы хватило. Он начал что-то понимать. Выходит, Ванда Бреда была преступником, покушавшимся на жизнь ученого.  И профессор никому не хотел об этом говорить, он боялся этой мысли, дрожал только от подозрения. Не хотел поверить – это же страшно. Собственная жена…

И все-таки она не похожа на убийцу. Однако у нее нет мотива для убийства мужа. Разве что… детектив вспомнил желтые гетры адвоката. И парочку, целующуюся в лесу.

Но против Ванды нет доказательств. Она еще ничего не сделала.

Стрельба. Она могла стрелять… или ее сообщник и любовник Диллон, человек с опасным лицом. Они ведь шли перед ним по направлению к дому, а стреляли именно оттуда. Значит, это была тайна профессора и его трагедия. Что за ситуация. Жена, собственная жена. Конечно, Петр Бреда вынужден был молчать. Должен был дать возможность фактам говорить за себя.

Ванда Бреда – если убийца именно она – должна быть душевнобольной. В ее поведении ничто не выдает преступных намерений. Профессор должен молчать, у них ведь двое детей. Он хочет их ограждать от трагедии и стресса как можно дольше. Что за удар для детей – родная мать. Такие вещи нельзя скрыть. Возможно, Петр Бреда надеялся, что убийца откажется от своего замысла.

Боже! Что за жуткая гипотеза! Какой жестокой может быть некогда веселая и беззаботная жизнь.

Возможно, удастся помешать преступнику, сорвать его план. Он сам, офицер полиции, ради друга готов молчать, не вспоминать об отравленном чае или выстрелах в лесу.

А если эта версия ошибочна, тогда кто? Кто?

Жбик принял неожиданное решение. Обратится к аспиранту Биллевскому, привезти сюда Рогальского, Веглуша и Вицка и взять всех обитателей виллы под пристальное наблюдение. Это было бы ужасно. Мать и жена! Боже мой!

Детектив очнулся. Он приказал Казе молчать о произошедшем и ушел в свою комнату. Когда инспектор шел по пустому коридору, то его посетило странное чувство.  Ведь он впервые столкнулся с подобным делом. За несколько шагов до дверей детектив остановился и сильно потянул носом. Кровь ударила ему в голову. Нет, это ему решительно не нравится!

Он достиг двери и осмотрел комнату. Возле ножек стола лежал Стефан, а в воздухе сильно пахло газом.

Стефан был еще жив. Он тяжело дышал. Инспектор подошел к печке, стоявшей у окна. Комнаты, в которых жили инспектор и его слуга, вероятно, ранее были частью химической лаборатории. Такое оборудование может находиться только в лаборатории или кухне. Таковы были предварительные впечатления. Осветительного оборудования в вилле не было.

Кран оказался открыт. Бернард Жбик перекрыл приток газа и распахнул окно. Холодный вечерний воздух ворвался в комнату.

Инспектор взял лежащего под мышки и вытащил в коридор. Он дважды дернул шнур звонка. Вскоре прибежала запыхавшаяся Казя. Она ошеломленно уставилась на опертого о стену слугу.

– Что случилось?

– Стефан потерял сознание. Позовите пана профессора, но никому другому ничего не говорите. Только пану профессору.

Девушка не решилась спорить. Она исчезла.

Минут через 10 появился профессор в шерстяном халате, синей пижаме и штанах. Галстук был завязан.

Инспектор решил не скрывать факты.

Но сначала нужно было привести в чувство Стефана. Его показания могли быть очень важными.

Профессор был врачом и сразу же распознал причину обморока. По его лицу не было видно, как сильно на него повлияло это происшествие.

Он отдал несколько распоряжений ошеломленной Казе. Девушка ушла и вскоре вернулась с домашней аптечкой.

Прошло с полчаса, прежде чем Стефан открыл глаза и взглянул сквозь туман слабости и усталости на лица склонившихся над ним мужчин.

– Расскажи нам все, Стефан.

Слуга долго тер глаза, затем сел на стул. Короткая история, которую он поведал, показалась детективу еще более зловещей и нелогичной, чем все факты, собранные до этого времени – но это был первый источник, наведший позже инспектора на верный след.

Профессор Бреда стоял над говорившим, не желая пропустить ни слова из его рассказа.

– Вот как было, – медленно произнес Стефан. – Я дочитал роман и доел ужин. Я отложил книгу, и нечаянно, в темноте (эти керосинки хуже от мрака) взял в руку нож  и порезался. – Он указал на порез на пальце. – О! Уже зажило. Я хотел промыть ранку, взял чайник со столика, но вода в нем уже остыла. Я пошел к газовой плитке у окна, открыл вентиль и достал зажигалку. И тут почувствовал сильный удар по затылку и… дальше ничего не помню.

Бернард Жбик онемел от изумления и испуга. Удар в затылок! Значит, это не были галлюцинации Кази. Кто нанес эти удары? Несомненно, именно он всыпал яд в чай, стрелял в детектива и посылал ему угрозы.

Он – этот неизвестный преступник, обитающий в доме – совершал нелогичные на первый взгляд действия, ничем не спровоцированные поступки.

Самым трудным в этом деле была неопределенность, не был очевиден мотив преступления.  Это были поступки свихнувшегося маньяка, одержимого жаждой убийства. На это указывали его методы – была в них некая интеллектуальная садистская любезность.  Этот человек умышленно затягивал время, наслаждаясь своей силой, уверенностью и неотвратимостью победы. Нет! Нельзя допустить убийства.

Инспектор обнял профессора за плечи. Допрос Стефана можно отложить. Сейчас нужно действовать, и действовать быстро.

“Значит, Стефан сам открутил газовый вентиль”, – подумал инспектор, когда вел профессора в его кабинет.

Комнаты инспектора остались открытыми для проветривания. Запах газа еще чувствовался.

Значит, обморок Стефана – результат удара по голове.

Профессор медленно шел по коридору. Он будто бы был под гипнозом. Детектив, следуя за хозяином и поддерживая его, кусал губы от злости. Его раздражало, что он позволил насмехаться над собой… может быть, женщине.

Мужчины уселись в кабинете. Детектив в нескольких словах рассказал профессору о своих подозрениях. О выстрелах в лесу, отравленном чае, о желтых гетрах и записке с предостережением.

Тут уж не до угрызений совести. Дело становилось по-настоящему опасным.  По дому носилось чудовище в человеческом обличье. Временное везение могло раззадорить преступника и склонить к неожиданным, и наверняка страшным, поступкам.

– Пан профессор, вы знаете, что я не переношу пафоса и мелодрамы. Поэтому скажу прямо – у меня есть основания считать, что особа, которую вы защищаете, это ваша жена Ванда. Теперь я понимаю причины вашего молчания. Но больше ждать мы не можем. Все может закончиться трагически.

Холодные, спокойные, веские слова детектива произвели незамедлительный эффект. Лицо профессора скукожилось и стянулось, приобретая синий оттенок. Он поднял правую руку, будто бы хотел кого-то ударить, стиснул кулак и опустил его на колено. Хозяин виллы боялся смотреть в глаза детектива.

– Моя…жена…- Он тяжело вздохнул, и горькая усмешка появилась на его губах. Профессор поднял глаза и посмотрел на инспектора почти испуганно. Этот взгляд не сочетался с усмешкой. Петр Бреда был похож на свихнувшегося. Он произнес острым, как нож, ледяным тоном:

– Почему вы подозреваете мою жену?

Бернард Жбик рассказал ему то, что услышал от Кази. Он недолго колебался перед следующим предложением.

– У вашей жены флирт с адвокатом Диллоном. Он подслушивал под моими дверями сегодня утром. Как вы это объясните, профессор? Из комнаты адвоката вызвали Казю, чтобы ваша жена осталась один на один с моим чаем. Это все совпадения: ваша жена шла передо мной с адвокатом, я споткнулся и поэтому стрелок промахнулся. Этого достаточно? Понимаю, что вы предпочитаете молчать из-за своего положения и ваших детей. Но мы не можем ждать.

Выводы Жбика подействовали на профессора как невыносимый груз, положенный на грудь. Он тяжело дышал, будто бы задыхаясь.

– Почему вы молчите? Или вы еще хотите отрицать, что ваша жена стоит за всеми этими происшествиями и что она планирует ваше убийство?

Профессор не отвечал. Он резко встал, несколько раз пересек комнату, остановился у бюро, вставил ключ, затем вынул его, не открывая ящика. Хозяин дома подошел к детективу и достал из кармана портсигар. Он угостил Жбика, молча закурил и присел на край стола. Левой рукой он взял правую руку детектива и непроизвольно сжал пальцы. Он затягивался тяжело и глубоко, затем сел напротив инспектора и внимательно посмотрел ему в глаза. Очень внимательно.

– Нет, инспектор, я ничего не могу сказать. В эту самую минуту я ничего не знаю. Бывают мгновения, когда мне хочется все рассказать, все вам объяснить. Я хочу сказать, кто покушался на мою жизнь – я это знаю лучше всех. Я уже не раз смотрел в его глаза. Но в следующую секунду я понимаю, что должен молчать. Должен! – Он умолк. А затем тихо повторил:

– Не знаю. Ничего не знаю…

Профессор встал. Было очевидно – и он не пытался это скрыть – что он очень расстроен.

Хозяин дома указал рукой на грудь инспектора и сказал – очень тихо – с выражением презрения на лице:

– Признаюсь. Я вас вызвал, потому что боюсь. Я испуган. Меня трясет от трагического финала этого дела. Я знаю о вашей страсти к разгадыванию психологических загадок и поэтому был уверен, что вы не откажете мне и приедете хотя бы из любопытства, попробуете уничтожить трагедию моей жизни. Но не требуйте от меня, чтобы я облегчил вашу задачу, чтобы я заговорил. Ищите, исследуйте, наблюдайте, осматривайте, и тогда вы будете так же поражены, как и я. Вы можете представить себе страшные вещи, но когда выясните правду, холодный пот выступит на челе и дикий крик вырвется из глотки… когда раскроете тайну этого дома, тайну виллы “Гонг”. Но тогда может быть слишком поздно.

Речь профессора, его испуганные глаза, тон – все это произвело на детектива большое впечатление. Он понял: в этом доме на его глазах, почти рядом с ним, разыгрывается мрачная, страшная драма, финал которой может быть еще мрачнее и страшнее. Инспектор осознал – нужно что-то предпринять, чтобы предотвратить несчастье. Одновременно он ощущал свое бессилие перед таинственным демоном преступления, разгуливающего в этих больших комнатах и узких коридорах. Жбик вновь мысленно перебрал всех обитателей виллы. Кто-то из них убийца. Тедек, Лешек, Ванда Бреда, адвокат Диллон, его жена, Стася, Казя, шофер, панна Мария – кто из них покушался на жизнь профессора? А может, все вместе?

Почему молчит профессор? Это самый важный вопрос. И самый загадочный. Жбик вспомнил слова профессора: “Сегодня ночью я ожидаю несчастья”.

Инспектор не забыл об уликах, указывающих на Ванду Бреду. Он помнил обо всем, но в голове царил хаос.

Бернард Жбик резко встал. Он нервничал. Его возбуждала близость преступника, действовавшего рядом и уже дважды покушавшегося на его жизнь. Его возбуждала дразнившая мозг атмосфера зарождающегося преступления.

Детектив задрожал.

В темноте леса за окном вновь раздался тот крик, пронизывающий и заставляющий кровь застыть. Жбик подошел к окну. Профессор следовал за ним.

Инспектор без колебаний открыл окно и стал вглядываться во тьму. Вдруг что-то блеснуло, будто бы молния ударила в отдалении. В ту же секунду раздался тихий, но четкий звук, напоминавший раскат грома.

Потом воцарилась длительная жуткая тишина.

Бернард Жбик закрыл окно. Профессор Бреда стоял рядом с ним.

– Вы видели? Вы слышали? Что это было?

– Не знаю.

Инспектор внимательно посмотрел на профессора, но ничего не смог прочесть в его глазах. Он говорил правду – в эту минуту он не мог сказать, что это было.

– Вы раньше слышали этот крик, профессор?

Ответа не последовало. Возможно, профессор не расслышал вопроса.

Инспектор решительно повторил:

– Вы раньше слышали этот крик, профессор?

– Я? – Петр Бреда застыл в задумчивости. – Уже слышал. О! Много раз. Часто.

– И что это?

– Это павлин из зимней оранжереи.

Инспектор задумался. Возможно. Он не знал, что тут есть оранжерея и павлин.

– А мне показалось, что кричит человек.

– Ха, ха! – нервно рассмеялся профессор, – но это павлин, инспектор. Завтра сходим в оранжерею, и вы убедитесь. Красивые птицы, обиженные природой – к прекрасному оперению прилагается ужасный голос. Будете ли…- Он прервался. – Вы охранять сегодня двери моей спальни?

– Да. А может, в комнате.

– Нет. Зачем? Я прикажу поставить полевую кровать в коридоре. Я знаю, что сегодня ночью меня попробуют убить. Но вы меня защитите. – Его шепот не был искусственно драматичным. Он и вправду боялся умереть этой ночью.

– Который час?

Профессор вздрогнул. Он посмотрел на золотые карманные часы.

– О! уже семь. Я должен выйти позвонить.

– Где находится телефон?

– В библиотеке. Вы обождете меня тут. Я сейчас же вернусь.

– Я подожду.

Профессор поплотнее запахнул халат и вышел. Инспектор вновь остался один на один со своими мыслями в кабинете профессора с голубыми обоями.

Он непроизвольно поднялся и подошел к письменному столу. Детектив попробовал открыть ящик, в который профессор спрятал красную тетрадь. Но он был заперт.

Жбик, долго не раздумывая, достал из кармана длинный стальной крючок, который умело вставил в замочную скважину. Он уже собирался потянуть, но со стороны дверей раздался голос:

– Уберите руки от замка, иначе я буду стрелять. Не оборачивайтесь и держите руки высоко поднятыми!

 

Перевод с польского Александра Печенкина

Advertisements

Tagged: ,

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s

%d bloggers like this: