Френсис Стивенс “Цитадель страха” Глава 15

Глава 15 “Третий визит”

Шум так перепугал виновника, что тот отпрыгнул, споткнулся о табурет и перевернул его. Прямоугольники света на южной стене мгновенно исчезли. Продолжать красться было бессмысленно и абсурдно. Колин прыгнул к двери, резко ее распахнул и включил свет на веранде. Лампочка ярко вспыхнула, но никого не оказалось.
Колин убедился в этом, окинув все быстрым взглядом, в том числе пространство под столом и под плетенным диваном, а затем выключил свет – не хотел стать удобной мишенью – и подошел к входной двери. Она была приоткрыта – так же, как он и оставлял.
Снаружи царила тьма, почти такая же непроницаемая, как и в доме, но и с этим можно было справиться. Открыв спрятанный стальной щит с переключателями, Колин потянул ручку и прыгнул вниз по ступенькам. Замкнулся контур, и вспыхнуло несколько мощных ламп, размещенных на земле.
В их свете ирландец начал поиски, хотя и ощущал, что это ничего не даст. Он мог винить только себя. Неизвестный враг попал в ловушку, а он неосторожным движением открыл ее. Рассвирепев, Колин перебирался из тени одного дерева в тень другого, оставаясь осторожным даже в ярости, но газоны, сад и пристройки были пусты, как и веранда. Поскольку ничто не указывало на обратное, этот слабый блеск в окнах мог быть плодом его воображения.
– Трусы, подлые, ползучие трусы! – злобно бормотал он. – Испугались грохота жестяных кастрюль. У меня нет ни малейшего желания заниматься ими!
Но когда он уселся в кресло в салоне, О`Хара знал, что будет сидеть здесь до утра, надеясь, что эти два окна медленно и пугающе осветятся. Так случилось, но их осветило утреннее солнце.
Колин убрал свою систему сигнализации, разделся, лег в постель и спал до полудня.
– Он разбился, но это не я это сделала, мистер О`Хара. Он лежал на полу, когда я пришла!
– Что? Где вы это нашли? – Колин нахмурил брови, когда взял у домохозяйки предмет, ставший поводом для ее клятвенного заверения.
– Я говорила вам, он лежал на полу веранды, когда я пришла. Я его никогда раньше не видела, мистер О`Хара! – Худые руки миссис Боллинджер нервно теребили фартук. Хотя она не была знатоком керамики, красота разбитой фигурки убеждала женщину в ценности статуэтки.
– Хм! – сказал Колин. – Наверное, божок остался тут с мебелью, когда мы забирали Клиону, хотя не припомню, чтобы я его видел. Все в порядке, миссис Боллинджер, скорее всего, я его разбил ночью.
Когда женщина ушла, он стоял несколько минут, рассматривая статуэтку. Бедного маленького “Повелителя воздуха” преследовали несчастья в чужой стране, куда его привез ирландец.
Сначала он утратил наконечник посоха в форме змеи, а сейчас – круглый, украшенный перьями щит, который держал в другой руке, и саму руку. Несмотря на это, он все еще кротко усмехался.
Странно, а вот тебя я на веранде не видел, малыш, – пробормотал Колин. – У тебя примечательная особенность: тебе причиняют вред, когда творится что-то таинственное. Да верхушку посоха уже не вернуть, но щит и руку может еще удастся отремонтировать, ради того сна, о котором ты всегда будешь мне напоминать. Улыбнись, маленький человечек! Хороший клей творит чудеса!
Он поставил статуэтку и отломанные части на полку и тут же о них забыл. Ему даже в голову не пришло, что может существовать связь между Повелителем воздуха и их проблемами. И не удивительно.
О той ночи, бывшей то ли сном, то ли реальностью, он знал слишком мало, чтобы это могло помочь в открытии кошмарной пугающей правды, за это открытие ему еще предстояло заплатить высокую цену.
Когда прошли две недели, монотонность которых ничто не нарушило, терпение Колина в значительной мере исчерпалось. Ему не нравилось ожидание и сидение в засадах.
Он не отваживался завести новые знакомства и отклонял все предложения, сделанные ему. Дни и вечера О`Хара проводил за чтением или в долгих прогулках по осенним лесам, он все время высматривал улики, маленькие или большие, которые могли бы облегчить разгадку тайны.
Прошел сентябрь, октябрь одел леса в красное и золотое, а он все еще ничего не выяснил. Время невыносимо тянулось. Люди, встреченные им, смотрели на Колина с раздражающим любопытством из-за его необычного внешнего вида и одинокого образа жизни.
Шла последняя неделя октября. Густые кроны деревьев, заслоняющие бунгало, начали редеть, на газонах шелестели яркие листья. Тогда и произошло то, что дало Колину надежду.
Солнце село, кроваво-красный шар за пурпурной осенней дымкой, Колин вышел в переднюю дверь, чтобы вдохнуть резкого ночного воздуха. Его ожидал одинокий невкусный ужин, приготовленный миссис Боллинджер перед уходом домой.
Эта добрая женщина оглянулась сквозь темную густую листву деревьев, окружавших дом, покачала головой и ускорила шаг. Уже царила ночь.
“Этот бедолага должен будет поискать себе кого-то другого”, – подумала миссис Болинджер, спеша домой. – “Или нужно выходить пораньше. Он может жить в этом доме, посещенном Дьяволом, если ему нравится. Боже мой, мистер О`Хара достаточно силен, чтобы сразиться хоть с самим Сатаной, но я никогда не останусь в этом доме в темноте, как бы ни нужны были деньги. И завтра я ему скажу, сразу. Вчера вечером, когда шла домой, что-то шелестело между деревьями, и я просто дура, что задержалась здесь допоздна…ох!”
Женщина подняла юбку и понеслась как смертельно испуганная, но больная ревматизмом серна.
Рядом с дорогой был слышен громкий шелест и треск падавших листьев. Вдруг что-то просвистело в воздухе и больно ударило женщину по щеке. Снарядом оказалась скорлупка каштана, легкая, но с острыми шипами.
Бедная миссис Боллинджер галопом добежала до Карпентера, уверенная, что ей в лицо выстрелили из винтовки. Ее рассказ восприняли скептически. Пуля оставляла хоть какой-то след, кроме того, никто из соседей не был с ней так близок, чтобы ночью прочесывать лес, имевший дурную славу.
Раненая женщина забрала детей у приятельницы и вернулась к себе, осмотрела лицо и приняла решение – даже дневной свет не заставит ее пойти в дом на холме.
Колин широкими шагами ходил туда-сюда по щебеночной дороге, под деревьями, склонившимися над ней. В этот день он получил первое письмо от Клионы. Послание проделало путь до Буэнос-Айреса и обратно, отправленное верным Чарльзом Финном. Ей уже лучше, чувствует она себя хорошо, Тони ее балует, а первого декабря она поедет в Сент-Огастин. Она очень скучает, но надеется, что Колин счастлив. Клиона допускала, что он уже проделал значительную часть пути через пампасы. В этом случае письмо может его не догнать, но она надеется, что брат получит послание, узнает, что с ней все хорошо, и будет наслаждаться путешествием, а не беспокоиться о ней. Тони обнимал его. Снукумс поймал крысу, но та его укусила и сбежала. Она надеется, что Колин помнит о своей любимой сестре и иногда думает о ней, Клионе Родс.
– А, собственно, почему, – сказал Колин, стоя под раскидистым дубом и нетерпеливо пиная опавшие листья,- почему Клиона Родс? Впервые она что-то иное для своего брата-бродяги, чем Клиона или просто Кли. И я не помню, оставил ли я Буэнос-Айрес, или нет? Если нет, легко было бы уложить бедного Чарлза с переломом ноги и отсрочить начало путешествия. Или я сам мог получить какую-то тропическую лихорадку, потребовавшую немедленного возвращения и лечения. Думаю, О`Хара, что ты делаешь из себя дурака.
Он размышлял, будет ли большим глупцом, если останется здесь, или тогда, когда все бросит и вернется, чтобы помириться с Клионой Родс, ставшей такой официальной в отношении своего единственного родного брата?
Он еще немного подумал, а затем решительным движением откинул назад рыжую голову. Неважно, какое это было решение, потому что именно в этот момент что-то зашелестело в листьях над ним, раздался треск, и две огромные волосатые руки стиснули шею ирландца.
Колин уже не надеялся на новое нападение и не ожидал атаки с дерева в это время, так что он едва не был задушен, прежде чем понял, что происходит.
Руки, схватившие его, были неестественно длинными и мускулистыми. Пальцы, стиснувшие его совсем не нежное горло, могли бы обвиться вокруг шеи ребенка. Они сжимались и тащили жертву вверх. Сто с небольшим килограммов костей и мышц поднялись в воздух, только кончики пальцев касались земли.
Колин чувствовал все то, что чувствует внезапно повешенный человек, так же как повешенный цепляется за веревку, он выбросил руки вверх, чтобы поймать существо. Он схватил пальцами густые волосы, которыми поросли твердые, как сталь, мышцы. Кровь стучала в его ушах, а сумерки сменила красноватая, усеянная звездочками мгла.
Если бы вокруг его шеи была обмотана веревка, усилие, направленное вверх, могло бы уменьшить напряжение, но в этом случае веревка была живой и сжималась с убийственной выдержкой. К счастью для Колина, хотя его палач был достаточно силен, чтобы поднять свою жертву в воздух, ветка была не такой крепкой. Ирландец сражался, и тут раздался резкий треск. Через секунду он оказался на поверхности дороги в бешеном переплетении лягающихся ног, рук и сухой ветви, чья непрочность спасла жизнь ирландца.
После падения нападавший ослабил хватку, и противники оказались в равных условиях. Они катались по земле, поначалу тяжело дышавший ирландец думал только о том, чтобы страшные лапы вновь не вцепились в его горло.
Был ли то Дьявол, человек или обезьяна, но с таким сильным и энергичным О`Харе сталкиваться еще не доводилось. До этого он молчал, теперь он начал урчать и пускать слюну. Колину стало противно, даже во время драки.
Он сумел прийти в себя, и с большим усилием оторвал от себя огромную тварь, оттолкнул, поднялся, и полусогнутый посмотрел в темноту.
Неясная фигура с вытянутыми лапами вновь бросилась на него одним прыжком. Со скоростью тренированного борца Колин схватил двумя руками одно из запястий, развернулся, потянул противника вниз изо всех сил. Раздался звук, похожий на треск ломающейся ветки, только потише, его сопровождал крик боли. Белая фигура пролетела над головой Колина и с тяжелым глухим стуком шлепнулась перед ним на дорогу.
Освободившись от захвата, Колин пошел на свою жертву, но та уклонилась. Выказывая удивительную живучесть, учитывая сломанную руку и тяжелое падение, тварь поднялась, топая и шелестя, понеслась через засыпанный листьями луг. Колин гнался за ней.
О`Хара был не вооружен. Хотя он привез с собой пистолет, пуля которого могла пробить толстую доску, он даже не достал его из сумки, что было на него похоже. Каждую ночь ирландец сидел в засаде, рассчитывая на свою силу, но сейчас он от всего сердца хотел бы держать в руках оружие.
Если бы было лето, то беглец с легкостью ушел бы от преследователя. Под деревьями было темно, как в подвале, и только на освещенной звездами дороге белая тварь была видна. Но сухие осенние листья выдавали беглеца, и Колин, хотя он натыкался на деревья, и должен был время от времени останавливаться, чтобы отличить звуки шагов создания от своих собственных, продолжал бежать по обочине, пересек Ллюэллин Крик и продолжил погоню среди деревьев за ручьем.
Здесь шелест стал громче, и он услышал треск ветвей над головой. Колин понял, что его неудавшийся убийца перепрыгивает с сука на сук. Дальнейшее преследование казалось безумием. Однако ирландец продолжал бежать, ориентируясь на слух и не отставая далеко от преследуемого.
Возможно, сломанная рука мешала созданию убегать. В любом случае, несмотря на то что он спотыкался о пни, рвал одежду и тело колючками шиповника, падал через упавшие стволы и боролся с собственной слабостью, Колин постоянно напряженно прислушивался. Он прилагал чудовищные усилия.
Только человек необычайной силы, выносливости и неуступчивости мог продолжать погоню, как это делал Колин О`Хара.
Беглец избегал домов, и поэтому погоня шла по кривой. Несколько раз они пересекали дороги, а один раз Колин промчался через перекресток прямо перед несущимся автомобилем. Водитель замедлил ход и выругался, но у Колин не стал вступать в пререкания. Дальше, дальше, дальше, а шуршащие перед ним октябрьские листья значили, что дикая погоня продолжалась, с дерева на дерево, на устланную ими поляну, затем вновь на ветки. Колин полностью утратил чувство направления. Судя по маршруту, по которому они бежали, время от времени натыкаясь на дорогу либо ограждение, эта часть пригородной местности была большим не посещаемым лесом.
Колин много путешествовал, но никогда не был в такой пуще, тем более в полной темноте и в таком темпе. Он начал уже подумывать, что погоня никогда не закончится и что не знающее усталости существо сбежит от него. И тут шум прекратился.
Колин остановился и стал внимательно прислушиваться. Ночную тишину прерывали только обычные незначительные звуки: стрекот припозднившегося сверчка, глухие удары скорлупы созревших каштанов о землю, далекий клаксон автомобиля. Может, его жертва прислушалась к доводам рассудка и укрылась на верхушке дерева? Если это так, то погоня закончилась. В этой темноте без псов или факела у него не было шансов найти укрытие беглеца.
Колин пошел вперед так быстро и тихо, насколько это было возможно, прислушиваясь к шелесту перед собой или над собой. Он едва не упал в глубокий ров, перепрыгнул его и оказался на широкой и гладкой дороге, освещенной фонарями, находившимися один от другого на значительном расстоянии.
Выяснилась и причина тишины. На дороге практически не было предательских листьев. Возможно ли, что беглец почувствовал иллюзорность защиты, предоставляемой деревьями, и выбрал шоссе? Если да, то, в каком направлении он побежал?
Справа далеко на дороге в свете фонаря появился светлый приземистый силуэт, крадущийся на подгибающихся ногах, он тут же исчез, как белый призрак.
Колин издал дикий вопль и пустился в погоню.
Время от времени он видел беглеца перед собой, когда тот пробегал под фонарями, и подумал, что сумеет его догнать. В беге по ровному шоссе обитатель деревьев был не так ловок.
Дорога свернула, пересекла ручей, и с левой стороны лес уступил место высокой каменной стене.
Ирландца от беглеца отделяла ширина городской площади. И тогда он увидел, как полудикое существо задержалось под фонарем и махнуло длинной худой рукой, будто насмехаясь. Вторая рука беспомощно висела.
Колин крикнул и ускорился. Его ноги топали по твердой поверхности шоссе, он несся большими прыжками. Существо выскочило из круга света и свернуло.
Колин задержался, а потом пошел вперед медленнее. Где-то за стеной раздался звонок. Потом раздалось бряцание железа и скрип петель. Раздался голос, произнесший нечто непонятное. Ирландец дошел до ворот из кованого железа, захлопнувшихся перед его носом со злобным грохотом.

Advertisements

Tagged: , , ,

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s

%d bloggers like this: